Иоганнес Хервиг – Банда из Лейпцига. История одного сопротивления (страница 62)

Кроме того, нужно было заранее решить две проблемы чисто практического свойства. Во-первых, хорошо было бы выяснить, как избежать нежелательной беременности. Мои обрывочные знания по этой теме ровно тут и заканчивались – я только знал, что об этом следует позаботиться. Краем уха я что-то такое слышал о каких-то там специальных днях, которые надо высчитывать. Придется с этим разобраться получше. Может, Жозефина мне тут поможет. «У меня уже было два парня», – отпечаталось в моей голове, как перерисованный под копирку фрагмент запретного рисунка. Интересно, как далеко она заходила с ними?

Во-вторых, желательно было обеспечить подходящее место. Во второй половине дня мои родители нередко уходили из дома, но стопроцентной гарантии тут быть не могло. А вечерами они вообще всегда сидели дома. И даже если бы мои отношения с ними были не такими натянутыми, я все равно при всем желании не представлял себе, как это мы с Кетэ отправимся в наше первое самостоятельное плавание, если они будут сидеть за стенкой.

У Кетэ обстановка была не лучше. Мы с ней, конечно, об этом не говорили, но я и так знал, что отец ее работает сборщиком машин, а мать – домохозяйка, и к тому же у нее еще имелись сестра, чуть старше ее, и младший брат. Ясно было, что при таком количестве народа в доме покоя нам не будет. И тут судьба, словно решив проверить, действительно ли я готов на подвиги с Кетэ, явилась в один прекрасный день мне на помощь, неожиданно вырулив из-за угла с легкой улыбкой.

Уже неделю как возобновились наши встречи перед «Конневицким кинематографом». Хорошая весенняя погода выманивала людей на улицу, и к нам все время присоединялся кто-нибудь новый. Ретивого Эриха удалось угомонить: Рихард, Вилли, Пит и еще один новенький провели с ним воспитательную беседу, и он, можно сказать, добровольно согласился закрыть глаза на сборища у кинотеатра, тем более что смотреть с подбитыми глазами было трудновато. Так господин в шелковом шарфе отстал от нас. Полицейские агенты тоже куда-то растворились – наверное, у них нашлось другое поле деятельности.

Мы с Эдгаром стояли перед кинотеатром и болтали. С афиши на меня гипнотическим взглядом смотрели голубые глаза Ганса Альберса[72]. Рядом с ним на картинке красовалась какая-то томная дамочка.

– Как ты думаешь, – спросил я, занятый своими мыслями, – куда пойти, если тебе хочется уютно провести время? Я имею в виду с девочкой.

Эдгар смотрел куда-то сквозь меня, как будто сомневался, что я действительно спрашиваю его о том, о чем он подумал в первую секунду. Потом он просиял.

– Считай, тебе повезло! – сказал он. – Знаю один адресок. Не доезжая Дюбеновской рощи есть один городок, такой захолустный, Дурхвена называется. В нем человек двести живет. У них имеется постоялый двор «Под липами». Там можно запросто переночевать, безо всякой регистрации. Хозяевам до лампочки, пускают всех подряд и не боятся, что их привлекут за сводничество. У моего отца полно неженатых дружков, клянутся, что место надежное.

Я быстро прикинул в голове. До Дюбеновской рощи ехать километров сорок-пятьдесят. Это в два раза дальше, чем Любшюцкие озера. Организовать такую вылазку на выходные с ночевкой – не хвост собачий, но все же в пределах возможного. Меня охватило возбуждение, прокатилось волной от живота до самого горла.

– А как ты считаешь, мы с Кетэ сойдем за совершеннолетних? – спросил я.

Эдгар раздул щеки и оглядел меня с ног до головы. Потом кивнул.

– Причипурьтесь соответственно, и вполне сойдете.

Дело постепенно обретало конкретные очертания.

Конечно, это было не слишком романтично – планировать такие вещи. Я бы с бо́льшим удовольствием отдался на волю волн. Но в нашей ситуации у нас практически не было выбора, если мы хотели действительно продвинуться на шаг вперед в наших отношениях. Вот только нужно ли нам продвигаться? Может быть, я неверно истолковал нежные, ищущие движения рук Кетэ и призывы ее губ? В эти вопросы требовалось как можно скорее внести ясность.

В конце марта, на Пасху, я рассказал ей о том постоялом дворе. Школьный год закончился, против моих опасений я благополучно перешел в одиннадцатый класс.