Игорь Углов – Оракул Смерти (страница 26)

Потрясающее разнообразие! На любой вкус и цвет, в прямом и переносном смыслах.

Вот так, заглядевшись на одну нимфочку русоволосую, я чуть не врезался в какого-то парня ярко-красного цвета с изящными, стилизованными под молнии небольшими рогами. Почему чуть? Потому что жар от него такой исходил, что я вовремя заметил помеху и скорректировал курс — чтобы не обжечься.

Подойдя к столику с горячительным и приняв стаканчик с какой-то на вид ядовитой жидкостью, я узнал от Ксава, что реально обжёгся бы, если столкнулся с ним. Заодно получил бы пару тумаков: говорят, вспыльчивый народ.

— Представитель расы орумэл. Но обычно их называют Пустынниками, — тихо сказал Ксав, показывая на того парня. — По преданиям их создал Орукс, Один из первых в истории Высших Божеств. Он был «Богом Дня», а его брат, не помню, как звали, был «Богом ночи». Древнейшая раса, можно сказать.

— Ксав, а ты какой последний экзамен сдавал? — спросил я, отпивая из своего стаканчика.

— Ха-ха! Нет, мне это запомнилось, потому что я «Историю сотворения рас» сдавал второй раз. Так что это на нервной почве у меня такая хорошая память.

После торжественной речи ректора и профессоров академии Эли нашла нас. Сказала, что с трудом, хотя точно знала, где мы можем находиться в этот праздничный вечер.

Мы выпили за успешное окончание академии Эли и Ксавкаса и за светлое будущее. Прозвучал этот тост, как сигнал к полному отрыву…

4. Спасительный плен

Кап-кап. Кап-кап…

Ну вот кто кран не закрыл, а?

Первое, что пришло в голову, — мы на чьей-то кухне.

Кап-кап.

Этот звук капает мне на мозг. Невыносимо…

Ох, как башка-то раскалывается! Сколько же мы выпили?

Заклинание еще это… Он мне, конечно, говорил про откат, но говорил тогда, когда мне было уже пофиг.

Черт, как все тело-то затекло! Захотел подвинуть руки — фиг там. Похоже, я пристегнут… Интересно, чем мы таким занимались? И главное, с кем? Неужели с Эли?

Вообще ни черта не помню. Не-е, так пить нельзя.

Попробовал дернуть ногами — привязаны.

Ну и игрища у этих Дроу!.. А я-то думал: на что она вечером намекала.

Я с трудом открыл глаза. Или не открыл, а только захотел.

Темнота. Ни шиша не видно, и только где-то рядом капает вода, разносится эхо в тишине, как в пустой комнате панельного дома, как в пещере…

Ё-моё! Я в пещере, что ли?! Насколько мне известно, Дроу — народ подземный. Эли меня в гости, что ли, пригласила? Хотя вряд ли она тут живет.

Это «кап-кап» меня с ума сведёт, если похмельный синдром раньше не доконает.

Тишину нарушили шаги издалека. Ой, ну надо же! Про меня всё-таки вспомнили.

Хотел было крикнуть — не получилось. Это уже полный аут! Сушняк царит в горле безраздельно. Как я буду показывать своё возмущение, я ещё придумаю. А вот сушняк в горле — это наипервейшее, чем займусь, когда меня освободят…

В пещеру зашли двое. Один из них держал факел, который у входа сразу повесил в кольцо на стене. Даже от такого слабого освещения, я закрыл глаза, крепко зажмурился и стал прислушиваться к «гостям».

— Сэрик, что ты с ним сделал? Бледный он какой-то… — раздался скрипучий голос одного из «гостей», явно подлой сущности; голос показался мне знакомым. — И что за пещеру вы выбрали? Откуда тут такой запах?..

— Мы сделали все, как было велено, — прозвучал голос так сильно похожий на нытье Голлума, что я от удивления едва глаза не распахнул. — А запах — это от него. Пещера была запечатана до вашего прихода. Мы его взяли вместе с пьяной компанией. Там еще были парень с девушкой, все трое пьяны пуще некуда. Взяли тихо. Про спутников указаний не было, поэтому просто заморозку на них наложили, со спины от лишнего шума.

— Идиот! — крикнул первый так, что у меня чуть череп не лопнул от накатившей боли.