Хлоя Уолш – Спасение 6-го (страница 75)

– Пошел ты! - Я взревел в ответ, когда, пошатываясь, поднялся на ноги, и меня подстегнули побои, которых хватило на всю жизнь.

– Нет, Джоуи, не надо, - кричала Шэннон, безуспешно пытаясь оттащить меня в безопасное место. – Не выходи туда.

Оттащив комод от двери, я неуклюже отпер дверь и распахнул ее, зная, что я еще недостаточно взрослый, чтобы одолеть ублюдка, но в любом случае мне было насрать.

Я бы предпочел еще одну жизнь побоев, чем позволить ему думать, что он взял надо мной верх.

Отказываясь сворачиваться в клубок, как раненое животное, как сделала бы моя мать, я встал на четвереньки, пытаясь и безуспешно поднимаясь обратно с каждым сильным ударом его ботинка.

Положив одну руку на ноющую грудь, я находил утешение в ощущении бешеного биения своего сердца в грудной клетке, пока молча пересчитывал зубы языком.

Заставляя себя проглотить тонкую струйку крови, которая текла из моей губы, я оставался совершенно неподвижным, пока мой разум лихорадочно обдумывал мое затруднительное положение.

Когда он повалил меня на землю, хорошего и избитого, этот ублюдок плюнул мне в лицо.

Сломленный и едва дышащий, я лежал на полу в своей спальне, как ребенок, слушая, как его шаги медленно удаляются из моей комнаты.

Голос глубоко внутри моего разума прошипел: Ты можешь идти, тебе не нужно больше терпеть его дерьмо ни секундой. Собирай свои вещи,как Даррен и беги!

Опровергая эту мысль, я покачал головой и издал болезненный стон, чувствуя себя дерьмово разбитым, и примерно в трех ударах ногой в голову от могилы. Если ты не уберешься из этого дома, ты умрешь в нем…

Да, у меня были действительно звездные выходные.Пожав плечами, я бросил сумку на пол рядом с собой и быстро снял толстовку, зная, что если я этого не сделаю, мне придется отправиться в знакомую поездку в офис. – Получил в матче.

– У нас не было матча на выходных.

– Тогда на тренировке.

– У нас тоже не было тренировок, парень.

– Кто ты, моя мать? - Рявкнул я, ощетинившись. – Тебе нужен список моего местонахождения? Отвали со своими вопросами, придурок.

Наклонившись, он потянул за воротник моей рубашки. – Господи Иисусе, Джо, у тебя шея в синяках.

– Прикоснешься ко мне еще раз, и у тебя не будет руки, чтобы дрочить себе, - предупредил я его, отталкивая его руку, прежде чем быстро поправить воротник моей серой школьной рубашки.

Нахмурившись, Подж провел рукой по своим ярко-рыжим волосам и пробормотал:– Расслабься, парень, я спрашивал только из беспокойства, вполголоса: – Прости за заботу.

– Ну, не надо.

– Что? Не волноваться за моего друга? Не задавать вопросов, когда приходишь в школу с таким видом, будто из тебя выбили все дерьмо?

– Точно, - выпалил я в ответ, доставая из сумки журнал с домашним заданием. – Не спрашивай и не волнуйся.

– Отлично, - отрезал он, и на краткий миг я задумалась, что произойдет, если я скажу ему правду, прежде чем мысленно вздрогнуть, когда слова предупреждения Даррена отразились в моей голове.

– Продолжай и скажи своему учителю. Посмотри, что произойдет, когда ты это сделаешь. Посмотрим, что будет с остальными. Они заберут нас всех; разделят нас. Может быть, твоя совесть может смириться с тем, что у них украли невинность, но моя, черт возьми, точно не может.

Я в ловушке, подумал я про себя, чувствуя, как моя решимость быстро возвращается в мои вены, я совсем один.

Я чувствовал себя пойманным в ловушку, загнанным в угол.

Окруженный лжецами и мошенниками, я не мог отвернуться ни на секунду, черт возьми.

Измученный войной, которую я никогда не выиграю, и израненный предательством, я изо всех сил пытался обуздать свои беспокойные мысли.

Ничто больше не имело смысла.

Казалось, что все стремились заполучить меня.