Хлоя Уолш – Спасение 6-го (страница 11)
Негодование вспыхнуло во мне, когда мой разум сосредоточился на одном лице.
На одно имя.
К черту Даррена за то, что он оставил меня здесь.
Мама плакала в своей комнате, ее одежда была разбросана повсюду, а ее достоинство было размазано по его члену, и я ни хрена не мог для нее сделать.
Глубокий тембр голоса моего отца эхом отдавался от стен моей спальни, когда угрозы, которыми он осыпал меня до поздней ночи, медленно превращались в разочарованное рычание, а затем, в конечном счете, в пьяные оскорбления.
– Чертов придурок? – было последним, что я услышал, как он назвал меня, прежде чем его тяжелые шаги неуклюже удалились от моей двери.
Через несколько минут его голос был слышен снова, но на этот раз с другого конца лестничной площадки, с моей матерью, которая снова стала мишенью его истерики из-за виски.
Сердце бешено колотилось в моей груди, я потянулся к будильнику на прикроватном шкафчике и прищурился, пытаясь определить время, руководствуясь только тусклым оттенком уличного света за моим окном.
02:34
Ради всего святого.
Поставив часы обратно, я разочарованно вздохнул, забарабанил пальцами по груди и попытался успокоиться, черт возьми.
Хотя это далось нелегко.
Не сегодня.
Потому что Даррена все еще не было.
Единственный человек, от которого я зависел в такие времена – в такие ночи, как эта, – ушел, даже не оглянувшись.
Я должен знать.
Я смотрел, как он уходит.
Папа никогда не бил Даррена так, как он бил меня.
Он был первенцем, золотым мальчиком.
Я был запасным.
Даррен получил пощечины открытой ладонью.
Я получил удары сжатым кулаком.
Даррен был дипломатичен.
Он мог уговорить нашего отца лучше, чем кто-либо другой в доме, и привести его в чувство – ну, большую часть времени.
Сердито глядя на его пустую нижнюю койку, нетронутую с момента его ухода, я почувствовал, как знакомая волна горечи захлестнула меня, забирая с собой еще один кусочек моего детства.
Я только начал первый год, ради всего Святого, мне не исполнится тринадцать еще месяц, на что я надеялся против мужчины в два раза больше меня?
Я не смогу, Даррен знал это, и он все равно оставил меня здесь беззащитным.
Мне было двенадцать лет, и я был солдатом на передовой в войне, которая бушевала в доме моей семьи. Враг, с которым я столкнулся, был больше и сильнее, а мой союзник бросил меня, когда я больше всего в нем нуждался.