Хлоя Уолш – Предательство (страница 8)
— Ты действительно не хочешь, чтобы я была твоим врагом.
Я думала, ты уже им стала…
— Почему бы тебе не пойти и не направить свой шланг на что— нибудь другое.
— Или что? — возразила она злобным тоном.
— Ты думаешь, ты единственный человек, у которого есть доступ к проточной воде?
Я удивленно рассмеялся, когда она нахмурилась. Ха. — Правда? — О, это было бесценно. Я жила по соседству с Барби.
Нагнувшись, я схватила свою бутылку с водой и открутил крышку. — Ты хочешь войны, Деннис, ты ее получишь.
С этими словами я перегнулась через стену высотой по грудь и вылила содержимое ей на голову, злобно хихикая, когда она закричала и попыталась защитить волосы своим iPad.
— Ты покойница, — выплюнула она, откидывая волосы с лица. Если бы взгляды могли убивать, я была бы мертва. — Твоя карта помечена, Ирландка, — выплюнула она. — Тебе конец.
— О нет, — саркастически пропела я. — Я тебе нравлюсь. О, нравлюсь. Твое мнение значит для меня все.
— Так и должно быть, — закричала она. — Ты знаешь, кто я? — Ее губы жестоко скривились. — Завтра твой последний день в школе. — Она мрачно улыбнулась. — Я тебя погублю.
— Я думаю, тебе стоит перефразировать вопрос, чтобы мне не было все равно. — Я улыбнулась. — Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, но если ты перегрелась на солнце и не можешь ясно мыслить, я все равно отвечу тебе
— Я тебя ненавижу, Тиган Джонс, — прорычала она. — Ты будешь гореть в…
Я фыркнула, уставившись на брюнетку через забор. — Я? Я намазалась солнцезащитным кремом, дорогая, а не маслом, это ты тут сгоришь. — Я, наверное, была красной как рак, но я отказалась отступать перед этой задирой. — И меня зовут Конолли, — добавила я, раздраженная тем, что она назвала меня фамилией моего дяди. — Не Джонс...
— Где мой iPad, Элли? — раздался глубокий, гортанный голос.
Выгнув шею, я прикрыла глаза от солнца одной рукой, когда я посмотрела на обладателя голоса. Мне тут же захотелось плакать.
Мистер Высокий, смуглый и ненавидящий меня до глубины души подошел к Элли, выглядя очень хорошо в своих темно—синих плавках, и я сразу почувствовала, как моя кожа загорелась.
Каким бы негодяем ни был Ноа Мессина, он все еще мог соответствовать всем мужским предпочтениям, о которых я и не подозревала...
Непослушные черные волосы торчащие во все стороны? Есть.
Густые, сажистые ресницы обрамляющие глаза, темные как уголь? Есть. Подтянутое, загорелое тело, которое могло бы заставить тебя кончить без прелюдии? Ага.
Обычно меня отталкивали татуировки, но Ноа? Он носил свои ярлыки как босс.
Обе его руки были покрыты замысловатыми вертелюжками и петлями, а на левой икре у него была действительно сексуальная татуировка волка.
— Да, он здесь, Ноа. — Глаза Элли загорелись, когда она заговорила, ее голос стал хриплым, и все ее внимание было приковано к Ноа.
Погодите—ка, разве они не брат и сестра — по крайней мере, по закону?
Элли не смотрела на него, как сестра. Она смотрела на него, как хищник на свою добычу.
Черт, даже я смотрела на него, как хищник на свою добычу.
Боже, как жаль, что они были родственниками. Это действительно отстой. Яд распространяется в семьях. Но, черт возьми, на него было приятно смотреть. Было так стыдно, что мы ненавидели друг друга всем сердцем, это как бы означало, что он был для меня недосягаем — даже для моего воображения.
Мысли о моем бывшем парне пронзили меня, принося с собой всевозможные запутанные чувства и эмоции.