Хлоя Уолш – Предательство (страница 76)
Кайл резко остановился и повернулся ко мне лицом.
— Это Хоуп? — его голубые глаза полыхнули яростью, когда он направился ко мне. — Ты связался с моей дочерью, Мессина?
— Нет, Иисус, нет, она для меня как сестра. — я поднял руки и медленно отступил назад, испытывая при этом огромное сочувствие к парню Хоуп — Джордану. Бедный ублюдок... — Это Тиган, Кайл. — признался я, понимая, что мне нужно выложить все начистоту или получить удар в задницу.
Поведение Кайла изменилось в ту же секунду, как я произнес имя Тиган.
— Я знал, что между вами двумя что-то было этим летом, — усмехнулся он, снова набирая темп. Я неуверенно последовал за ним.
— Как?
Кайл усмехнулся.
— Я тоже когда—то был молод, и только одной женщине могло сойти с рук то, что она сделала с моим грузовиком.
Я уставился на него. — О, правда?
— Да, — сказал Кайл с самодовольной ухмылкой. — Моей жене.
— В любом случае, — пробормотал я, отходя от этого неловкого заявления. — Сейчас в моей жизни все... сложно. Между нами бы ничего не вышло. — этого и не могло быть. Тиган могли использовать против меня, а я не мог этого допустить. Мне нужно было следить за собой и не обращать внимания на глупый голос в моей голове, который твердил, что следить нужно за ней. — Не то чтобы это имело значение, учитывая, что она меня ненавидит. — Знаешь, как говорят, — засмеялся он. — Ненависть самое близкое к любви явление..
— Я не подхожу для нее, Кайл, — тихо сказал я ему. — Я не хочу...
….
Я остановился и перестал бежать.
— Я не хочу сделать ей больно.
Кайл долго и пристально смотрел на меня, прежде чем наконец заговорить.
— Будь осторожен, Ноа, — сказал он мне странно серьезным тоном. — Это будет очень больным падением, малыш, и обратного пути нет.
Надеюсь, она стоит того.
***
— Чего ты хочешь, Гонсалес? — спросил я ровным голосом, мысленно окидывая взглядом окрестности. Это было середина дня, неделя до Рождества, и он появился у меня дома с моей идеально отполированной машиной на буксире.
Либо я заслужил уважение главаря банды на прошлой неделе, либо меня вот—вот заберут в горы и сломают коленные чашечки. Ни то, ни другое не сулило мне ничего хорошего. Мортико Гонсалес был не тем человеком, с которым я собирался снова иметь дело.
— Что с лицом, Мессина? — усмехнулся он, засовывая мясистые руки в карманы джинсов, когда он прислонился к моей машине, которая в настоящее время была припаркована на моей подъездной дорожке. — Все еще злишься из-за той девушки? У меня на шее задергалась жилка.
— Моей девушки, — холодно сказал я, чертовски надеясь, что Тиган сегодня утром пошла в школу, потому что если бы она услышала, как я называю ее своей девушкой, у нее, скорее всего, случился бы истерический припадок. — И да, Джи, можешь поспорить на свою задницу, злюсь я все еще или нет. — Он вывел из строя мой чертов предохранитель, не придавая значения тому, что он сделал...
— Я понял, — уговаривал Гонсалес, подняв руки в воздух. — Она твоя. Ты не делишься. Я зашел слишком далеко.
— Смотреть в ее сторону — это уже слишком, — огрызнулся я, наполняясь яростью, когда образ его грязных рук на Тиган терзал меня. — Когда ты кладешь на нее руки, это выходит на совершенно новый уровень.
Он провел рукой по своим смазанным волосам на затылке и тяжело вздохнул.
— Ну, злишься ты или нет, сделка есть сделка, малыш. Ты выполнил свою часть сделки, — прохрипел Гонсалес. Подняв руку, он ухмыльнулся и бросил мне мои ключи. — И в отличие от твоего отчима я человек слова.
Я поймал их в воздухе, но остался там, где и был — на крыльце, молчал, не доверяя его словам.
Мужское слово ничего не значило для меня…