Хлоя Уолш – Предательство (страница 63)

Заглушив двигатель моей машины, Ноа отстегнул ремень и некоторое время сидел молча, прежде чем повернуться ко мне лицом.

— Ни с кем там не разговаривай, — сказал он серьезным тоном. — Не высовывайся и не отходи от меня, ты поняла?

— Ноа, прости, что разбила твою машину и ударила тебя по яйцам, — пролепетала я, нервно сжимая сиденье и глядя на огромного, мускулистого мужчину в бейсболке, который шел к нашей машине.

Боже мой, на дворе был декабрь. Неужели он не чувствовал холода? — И за то, что укусила тебя и испортила тебе бой, но не могли бы мы... не мог ты вы отвезти меня домой? Я чувствовала, как дрожит мое тело. — Пожалуйста, не заставляй меня выходить из машины. Карие глаза Ноа заметно смягчились.

— Тиган, — мягко сказал он. — Все в порядке...

— Серьезно, — нервно пробормотала я, впиваясь ногтями в ткань сиденья. — Нам нужно уехать отсюда, Ноа. Это место... — я огляделась и резко выдохнул. — Жестокое.

Воспоминания о том, как меня топтали, нахлынули на меня, и я поморщилась.

— Нас не должно было здесь быть, Ноа.

— Мессина.

За несколько мгновений до того, как открылась дверца моей машины, раздался звук выкрикиваемого имени Ноа, и передо мной предстало лицо темного бородатого мужчины с руками размером со стволы деревьев.

— Ты принес мне подарок, Мессина? — спросил он, опустив глаза на мои голые ноги. — Свежая, — Он улыбнулся, обнажив полный рот желтых зубов. — И спелая.

— Ты бы не справился с ней, Гонсалес, — ответил Ноа, его тон был ленивым, когда он расстегнул мой ремень и затащил меня к себе на колени.

Я охотно согласилась — все, что угодно, лишь бы оказаться подальше от жуткого бородатого парня с сальными черными волосами и пухлым пивным брюшком.

— Чт…Что ты делаешь...?

Руки Ноа были удивительно нежными, когда он сжал мои бедра и прикоснулся ртом к моему горлу.

— Подыграй мне, — прошептал он, достаточно низко, чтобы только я могла его слышать. Его губы коснулись кожи на моем пульсе. — И я позабочусь о тебе.

Я в ужасе кивнула и неуклюже обхватила Ноа за шею. Отстранившись, Ноа посмотрел на меня почти извиняющимся взглядом.

— На этот раз не кусайся, — предупредил он суровым тоном, прежде чем закрыть мне рот своим. Что за...

А потом он поцеловал меня.

Его губы были удивительно нежными на фоне моих, направляя меня глубже, уводя дальше...

Волчий свист и наводящие комментарии мужчин у машины заглушались стуком моего пульса в ушах, а когда Ноа просунул язык в мой рот и стал массировать мой язык своим, я забыла о том, что нужно подыгрывать. Я прижалась к нему всем телом, сильно вжимаясь в растущую под мной выпуклость.

Его руки по—хозяйски сжимали мои бедра, когда он подавался вверх, а я — вниз. Мое тело болело, пульсировало от желания чего— то большего, а я не понимала, что происходит.

Его вкус был пьянящим, его ощущения не были похожи ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Ноа был повсюду, доминировал надо мной, давал, мучил, пробовал и брал. Я полностью подчинилась его прикосновениям, мое тело полностью доверилось ему.

Все закончилось так же быстро, как и началось, и Ноа отстранился, губы его были набухшими и влажными.

— Она моя, — сказал он смертельно спокойным тоном, потянув меня за бедра вперед. — И я не делюсь.

Человек, которого Ноа назвал Гонсалесом, поднял руки в знак отступления.

— Без проблем, парень, — усмехнулся он, отхаркивая шарик мокрóты и сплевывая его на гравий. — Сучка твоя.

После этого все произошло так быстро, что я как бы потерялась в этой суматохе.

Мы с Ноа вышли из машины, он крепко поцеловал меня в губы, а затем взял за руку и потащил в сторону костра.

Я пошла с ним, потому что, скажем прямо, либо оставаться с ним, либо рисковать с пятьюдесятью другими рогатыми чуваками вокруг меня, и сейчас я была готова держаться за дьявола, которого знала. Я стояла, как маленькая послушница, которой и должна была быть, пока Ноа разговаривал с несколькими мужчинами у костра. Я держала голову опущенной, ни с кем не разговаривала и ни разу не выпустила Ноа из виду. Я понятия не имела, что происходит — атмосфера была невероятно холодной — и что Ноа делает с этими сомнительными мужчинами, но впервые в жизни я действительно чувствовала себя жалкой.