Хлоя Уолш – Переплет 13 (страница 6)

За неделю до рождественских каникул в прошлом месяце — всего через три недели после аналогичного инцидента с той же группой девочек — я пришла домой в слезах, школьный джемпер был разорван спереди, а нос заткнут папиросной бумагой, чтобы остановить кровотечение из раны, которую я получила от рук группы пятикурсниц. Они неистово предположили, что я пыталась переспать с одним из их парней. Данная догадка являлась наглой ложью, учитывая, что я никогда не видела того, на кого, по их мнению, должна была быть направлена попытка соблазнения, и все же это является еще одним в длинной череде жалких оправданий, чтобы избить меня. Это был день, когда я замерла.

Я перестала лгать.

Я перестала притворяться.

Я просто замерла.

Тот день стал переломным моментом не только для меня, но и для Джоуи. Он следовал за мной в дом, ему назначили недельное отстранение от занятий за то, что избил до полусмерти Сиару Мэлони, мою главную мучительницу.

Наша мать только взглянула на меня и забрала из школы. Вопреки желанию отца, который считал, что мне нужно закаляться и становиться жестче, мама пошла в местный кредитный союз и взяла займ, чтобы оплатить вступительные взносы в колледж Томмен, частную платную среднюю школу, расположенную в пятнадцати милях к северу от Баллилаггина. Хотя и беспокоилась за свою маму, я знала, что если бы мне пришлось войти в двери старой школы еще раз, я бы не вышла обратно.

Я достигла своего предела.

Перспектива лучшей жизни, более счастливой, висела перед моим лицом, и я ухватилась за нее обеими руками.

И хотя я боялась негативной реакции со стороны детей из моего муниципального района за посещение частной школы, все же думала, что это не может быть хуже того дерьма, которое прожила в прошлой школе. Кроме того, Клэр Биггс и Лиззи Янг, две девочки, с которыми я дружила в начальной школе, будут моими одноклассниками в колледже Томмен — директор, мистер Туоми, заверил меня в этом, когда мы с мамой встретились с ним для зачисления во время рождественских каникул.

И мама, и Джоуи ободряли меня неустанной поддержкой, причем мама брала дополнительные смены уборщицы в больнице, чтобы оплатить мои учебники и новую форму, в которую входил блейзер. До колледжа Томмен единственными блейзерами, которые я когда-либо видела, были те, что мужчины надевали на воскресную мессу, и никогда на подростках, а теперь они будут частью моего повседневного гардероба. Уход из местной средней школы в середине моего выпускного класса — важного экзаменационного года — вызвал огромный раскол в нашей семье, мой отец был в ярости из-за того, что тратил тысячи евро на бесплатное образование в государственной школе, расположенной чуть дальше по дороге.

Когда я попыталась объяснить отцу, что учеба в школе далась мне не так легко, как его драгоценному сыну-звезде ГАА, он оборвал меня, отказавшись выслушать и недвусмысленно дав понять, что не поддержит мое посещение прославленной подготовительной школы для регби с кучкой заносчивых, привилегированных клоунов.

Я все еще могла вспомнить слова «Перестань выпендриваться, девочка» и «Ты выросла вдали от регби и подготовительных школ», не говоря уже о моем любимом: «Ты никогда не впишешься в окружение этих кисок», слетевшие с уст моего отца. Мне хотелось закричать ему: «Ты не будешь за это платить!», ведь он не работал ни дня с тех пор, как мне исполнилось семь, забота о семье была полностью возложена на мою мать, а я слишком ценила свою способность ходить. Мой отец этого не понял, но опять же, у меня было ощущение, что этот человек ни разу в жизни не подвергался издевательствам. Если и нужно было издеваться, то именно Тедди Линч этим занимался. Видит бог, он достаточно издевался над мамой.

Поскольку возмущения меого отца из-за смены школы особо не прекращались, я провела большую часть зимних каникул прячась в своей спальне, стараясь не попадаться ему на глаза.

Будучи единственной девочкой в семье с пятью братьями, у меня была своя комната. У Джоуи тоже была своя комната, хотя она намного больше моей, он делил ее с Дарреном, пока тот не уехал. Тадхг и Олли делили еще одну спальню побольше, а Шон и мои родители жили в самой большой из комнат.