Хлоя Уолш – Переплет 13 (страница 58)

У меня были чувства.

Я заботился о вещах.

Только не лжецы.

***

— Я должен сделать признание, — объявил Гибси во время тренировки в среду.

Мы были на двадцать девятом из тридцати сказанных кругов поля, и он начал слабеть. На самом деле, я был на своем двадцать девятом круге.

Остальные члены команды были на четырнадцатом.

Гибси вообще находился пока на восьмом, и его отставание началось на четвертом круге. Теперь он напоминал парня, вывалившегося из ночного клуба в три часа ночи с животом, полным намешанных коктейлей.

Ему, как и остальным, нужно было собраться, потому что на следующей неделе у нас была игра, и я не собирался загонять себя в угол, если остальная команда также не была предана делу.

У этих придурков было десять дней, чтобы собрать свое дерьмо.

— Ты слушаешь? — задыхаясь, прорычал Гибси, хватаясь за мое плечо в надежде, что я помогу его ленивой заднице. — Потому что это серьезно.

— Я слушаю, — сказал я ему, делая глоток воздуха и медленно выдыхая его, — Признавайся.

— У меня безумное желание пнуть тебя по яйцам, — Гибси прерывисто выдохнул, прежде чем закончил, — И сломать то, что там еще осталось.

— Какого хрена? — стряхнув его мускулистую руку со своего плеча в сотый раз, я сменил позу, пятясь назад, чтобы посмотреть на ублюдка. — Почему?

— Потому что ты урод природы, Кав, — задыхаясь, сказал он, волочась за мной. — Ни за что на свете ни один парень в твоем положении, — он указал на меня пальцем, а затем наклонился вперед, прижимая руки к затылку, — со сломанным членом не сможет бежать так долго, не упав замертво, — застонав, он продолжил, — мой член в идеальном рабочем состоянии, и он, блядь, плачет от напряжения, Джонни! Плачет! И мои яйца впали в спячку, вернувшись в положение, предшествующее половому созреванию.

— Мой член не сломан, мудак, — прорычал я, оглядываясь, не услышал ли нас кто-нибудь.

К счастью, остальная часть команды была на другой стороне поля.

— Я хочу это сфотографировать, — прохрипел он. — Чтобы я мог показать тренеру и притвориться, что это мое. Он больше никогда не заставит меня бегать.

— Продолжай говорить об этом, и тебе не понадобится фотография, чтобы показать тренеру, — отрезал я, — Я отрежу твой член, и ты сможешь передать его ему вместо простого фото.

— Все еще слишком рано для шуток? — Гибси поморщился

Я натянуто кивнул, а затем развернулся, возвращая прежний темп, приближаясь к финишной черте.

— Извини, парень, — задыхаясь, сказал он, возвращаясь к хромающему бегу рядом со мной. — Просто неестественно двигаться с такой скоростью, когда ты ранен.

— Ты действительно думаешь, что это легко для меня?

Если он действительно так считает, то является чертовски сумасшедшим.

У меня была «скорость», потому что я провел большую часть своего детства и все подростковые годы, работая над телом.

Пока Гибси и парни играли в «Стучать и убегать» и «Бутылочку», я был на поле.

Когда они гонялись за девушками, я бегал за успехом.

Регби было моей жизнью.

Это все, что у меня было.

Но трудоемкий темп, который я поддерживал сегодня, был настолько далек от моего обычного стандарта, что выглядело даже жалко.