Хлоя Уолш – Изменить 6-го (страница 69)
— От твоей благотворительности одни беды. Лучше поголодать.
— Джоуи. — Мама со вздохом отложила вилку. — Пожалуйста, не начинай. Отец старается.
— Не знаю, что ты задумал, старик, — процедил я, скрестив руки на груди, — но я на эту хрень не поведусь.
— Если не хочешь ужинать вместе со всеми и продолжишь хамить отцу, топай к себе, не мозоль глаза, — распорядилась мама, накрыв ладонью отцовский кулак.
Остальные четверо застыли и, не поднимая голов, напряженно следили за отцом.
— Уйду, как только еда приготовится, — стиснув зубы, ответил я.
— Не заводись, Мэри. Нашему сыну не угодишь. Ешь лучше, — скомандовал отец, и мама, как вымуштрованный солдат, слепо подчиняющийся приказам, взяла вилку и отправила порцию риса в рот.
Натянутый как струна, я отвернулся от стола и сосредоточился на лазанье.
Двадцать минут спустя в дверь постучали, я одновременно напрягся и обмяк от облегчения. Моллой собиралась прийти сегодня с ночевкой. Не сказать, что меня это сильно радовало, точнее, не радовала ночевка в моем доме, но я изо всех сил старался соблюдать наш уговор и буквально из кожи вон лез, чтобы не отгораживаться ни в каких аспектах.
Ведь Моллой просила только одного. Ее единственным требованием была искренность. Надо признать, я тоже не оставался внакладе. За каждую успешную попытку меня вознаграждали сполна. Временами я чувствовал себя гребаным псом, который приносит палку, чтобы ему почесали пузико, но назад уже не отыграешь — Моллой слишком плотно подсадила меня на свои ласки.
На девяносто девять процентов уверенный, что обнаружу на пороге ее, я вперед всех метнулся в коридор и распахнул дверь.
— Ш-ш-ш. — Не дав мне открыть рот, Моллой прижала палец к губам, с дьявольской улыбкой расстегнула пояс и распахнула полы длинного черного пальто.
Мой взгляд скользнул по ее телу и задержался на наряде — точнее, на его отсутствии. На самой восхитительной девушке в мире красовались алые чулки на подвязках, ажурный пояс, крохотные стринги и лифчик в тон.
Фигура Моллой воплощала влажные фантазии любой особи мужского пола: тонкая талия, широкие бедра, аппетитная задница. Длинные ноги в алых чулках казались бесконечными. Выпрямленные платиновые волосы спускались до пояса, удачно подчеркивающего манящие изгибы.
А сиськи? Господи, да я мог часами любоваться на ее четвертый размер, с трудом помещающийся в лифчик.
Совершенно сногсшибательная, при полном макияже, включающем алую помаду, Моллой словно сошла с обложки модного журнала и каким-то чудом очутилась в Баллилагине. Вишенкой на торте был миниатюрный рождественский колпачок у нее на макушке.
Я потрясенно покачал головой.
— Какого. Хрена.
Моллой лучезарно улыбнулась и промурлыкала:
— Хо-хо-хо, Джо.
— Рождество было два месяца назад.
— Знаю. Но я увидела сегодня этот комплект на распродаже и не удержалась! — взвизгнула она, чрезвычайно довольная собой. Приплясывая на высоченных шпильках, она повернулась вокруг своей оси, не парясь, что ее могут увидеть. — Пятнадцать евро, Джо! А изначально просили восемьдесят пять! Халява.
Я восторженно присвистнул, правда не из-за цены; пенис уже мог по твердости соперничать со сверлом для алмазов.
— Ну? — Моллой снова крутанулась на каблуках, демонстрируя мне — и половине улицы — свои прелести. — Что скажешь?
— Извини, не могу думать головой, только головкой.
Моллой громко расхохоталась.
— Эффект достигнут.
— Святые небеса. — Выскочив за дверь, я запахнул пальто Моллой и глянул, нет ли поблизости кого из местных утырков.
Если они затаились в кустах, то наверняка получили неслабое удовольствие от стриптиза в исполнении моей девушки.