Хелен Харпер – Звёздная ведьма (страница 103)

Я заготовила ответ, причем такой, который точно отобьёт у Винтера желание расспрашивать подробнее.

— Он попросил меня присоединиться к Ордену. Сказал, что я сделала достаточно, проявила себя, и меня примут с распростёртыми объятиями. Мне даже не придётся снова начинать в ранге Неофита.

Он уставился на меня.

— И ты хочешь сделать это? Я думал, ты решительно настроилась держаться как можно дальше от Ордена.

— Так и есть. Именно это я ему и сказала. Он ответил, что если я помогу тебе найти некроманта и остановить его преступления, он оставит меня в покое.

Конечно, в моих словах не было логики. Потому-то я и посчитала, что это сработает. Если бы я придумала более рациональную причину не валяться под одеялком, когда мне разрешили, Винтер продолжил бы задаваться вопросом, что я делаю. А так он будет озадачен и перестанет спрашивать.

Для перестраховки я поспешила вперёд.

— Нам нужно поговорить с Беллоузом. Если Белинда и её сосуд исключаются, тогда он единственный, у кого есть причины что-то утаивать, — мои губы поджались в мрачную линию. — И судя по тем фотографиям, он многое утаивает, — я взглянула на Винтера. — Белинда сказала что-нибудь про них?

Несколько секунд он молчал, будто всё ещё хотел расспросить подробнее насчёт Ипсиссимуса и причин, по которым я вскочила с постели. К счастью, его внутренний следователь взял верх.

— Мы сосредоточились на сосуде. Фотографии, какими бы неподобающими они ни были, не кажутся важными для некромантии.

— Да, — согласилась я. — Но это важное подтверждение того, что он мудак.

Я всё равно не думала, что Беллоуз — тот самый мудак-ведьма, которого мы ищем, но на данном этапе вариантов оставалось мало.

— Где Тарквин?

Винтер замер.

— А что?

— Он явно хорошо дружит с Лунным лучом. Полагаю, он располагает знаниями о происходящем, тогда как мы можем лишь догадываться.

Винтер лишь немного расслабился.

— Если Тарквин не уехал с остальными, то он наверняка где-то здесь. Как и многие ведьмы. Они используют отслеживающие заклинания, чтобы попытаться понять, откуда взялся зомби, — его лицо помрачнело. — Не говоря уж о том, чтобы убедиться, что тут нет ещё больше этих проклятых тварей.

Я нахмурилась.

— Куда бы он уехал с остальными? С какими остальными?

— Всю съёмочную группу, не считая Армстронга, отправили обратно в Томинтоул. Что бы ни хотел Армстронг, вполне очевидно, что «Колдовству» пришёл конец.

— Разбушевавшиеся зомби — это перебор даже для реалити-шоу?

— Похоже на то.

Я шмыгнула носом. После того, что случилось с Бенджамином Альбертсом, им повезло, что больше никто не погиб. Пока что. И всё же немножко жалко, что моя телевизионная карьера наверняка закончилась, не успев начаться. Я гадала, используют ли они отснятые кадры со мной, когда я умру, спасая мир. Не надо было играть роль сучки, как хотел Барри; посмертная нарезка выглядела бы эффектнее, если бы я вела себя как хороший человек. Ну, что теперь-то поделаешь.

Затем внезапно меня осенило.

— Подожди-ка, — медленно проговорила я, — все, кто связан с «Колдовством», кроме Армстронга, вернулись в Томинтоул?

— Да.

— Тогда почему я, посмотрев в окно, увидела Маззу, прогуливавшегося туда-сюда?

Голубые глаза Винтера потемнели.

— Мальчика на побегушках?