Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 123)
— Выпусти нас!
— Хм, дай мне подумать об этом.
— Ты ублюдок! — кричит она.
— Ты права, — отвечает он. — Я ублюдок. Но моя мать была такой же шлюхой, как и ты. Ешь чёртову еду.
Он поворачивается ко мне, снова поднимая мою голову. Я чувствую, как холодная сталь вонзается мне в висок, когда он проводит лезвием по моей щеке к подбородку, разрезая моё лицо. Льётся тёплая кровь.
— Это за Терри, — мягко говорит он. — Но не волнуйся. Это ещё не всё.
Он отпускает меня и выходит, дверь за ним закрывается, а замок защёлкивается. Я остаюсь на месте, опустив голову. На полу у моих ног образуется лужица крови, из раны на щеке сочится кровь. Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на дыхании. Один одна тысяча. Два одна тысяча. Три одна тысяча. (
— Ты в порядке? — Коринн дрожит.
Я киваю, потом вспоминаю, что она ничего не видит.
— Я в порядке, — говорю я ей. — На нём всё ещё была балаклава?
— Я ничего не видела. Слишком темно, — её паника снова усиливается.
— Всё в порядке, Коринн. Мне нужно, чтобы ты сохраняла спокойствие и подумала — есть ли в нём что-нибудь знакомое? Хоть что-нибудь?
— Я… Я… не знаю. Что ты имеешь в виду?
— Его голос, — бормочу я. — Он меняет не только лицо. Он меняет и голос. Это значит, что он думает, что ты можешь узнать его по тому, как он говорит.
Долгое время Коринн молчит. Когда она наконец заговаривает, её голос звучит тихо.
— Ты думаешь, он один из моих клиентов? Если так, то он не постоянный клиент. Мне не знакома его фигура.
Я обдумываю это. Учитывая его горячность, когда он обратился к Коринн, я не думаю, что он пользовался её услугами. Меня можно было бы считать виновной в смерти его приятеля Теренса — то, как он порезал мне щёку, ясно показывает, что он так думает — но злости на меня у него нет. Его удар был холодным, расчётливым. Кажется, он приберегает всю свою злобу для Коринн. Как будто её профессия настолько отвратительна для него, что он едва может заставить себя заговорить с ней. Возможно, это из-за того, что он сказал о своей матери. Если она была проституткой, то, возможно, в результате его временно отдали под опеку. Возможно, именно так он познакомился с Теренсом Миллером.
— Не клиент, Коринн. Кто-то другой.
Она вздыхает, очевидно, обдумывая это.
— Мне ничего не приходит в голову, — признаётся она в конце концов. — Это имеет значение? Он собирается изнасиловать и убить нас. Действительно ли имеет значение, кто он такой?
— Он этого не сделает. Я ему не позволю, — я чувствую странную уверенность. На меня снизошло жуткое чувство спокойствия.
— Почему он до сих пор ничего не предпринял? В прошлый раз меня не держали в плену.
Я знаю причину, просто не думаю, что мне следует ей говорить. Эти двое изменили своей традиции, напав на Коринн вне очереди, и, держу пари, он думает, что именно поэтому у них ничего не вышло. Человек. Ведьма. Деймон. Вампир. Фиона Лейн была ведьмой, а я, само собой, вампир. Он ищет деймона, чтобы заполнить этот пробел, а потом придёт за мной. Как только он покончит со мной, он вернётся к Коринн. Вот почему он дал ей еду: он хочет сохранить ей жизнь, пока не будет готов покончить с ней. Меня отрезвляет мысль о том, что он пошёл проливать ещё больше невинной крови, прежде чем вернётся к нам. Но Коринн по-прежнему играет ключевую роль, я просто не знаю почему.
— Давай не будем зацикливаться на его извращённых мотивах, — быстро говорю я. — Он психопат. Нам нужно побеспокоиться о том, как выбраться отсюда.
— Да? — говорит она с сарказмом. — И как именно мы собираемся это сделать?
Я вдыхаю влажный воздух.
— Мне нужна твоя кровь, Коринн.
— Ты голодна? Вот о чём ты беспокоишься? — она с неверием таращится на меня.
Я терпеливо объясняю.
— Дело не в голоде, а в силе. С каждой минутой, когда я не пью, я становлюсь слабее. Мне нужно быть на пределе своих возможностей, чтобы вытащить нас отсюда.