Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 120)
Обернувшись, я ещё раз проверяю, ничего ли не пропустила. В углу большая паутина и несколько пустых банок из-под содовой. Я не вижу ничего, кроме граффити на тонких стенах: кривобокое сердечко, напоминающее о давно забытой бойз-бэнде Bros, и странный символ. Я провожу по нему пальцами. Как будто две буквы W перевернулись на бок и соединились внизу. Возможно, это оставила парочка юных ведьм. Я фотографирую на телефон и опускаю голову.
Мэтт стоит на коленях, весь в грязи, и печально смотрит на дыру, которую он проделал.
— Что такое? — спрашиваю я.
Его нижняя губа дрожит.
— Животные. Это похоже на кладбище домашних животных. Дети, которые играли здесь, должно быть, похоронили своих питомцев, — он шмыгает носом.
Я смотрю на коллекцию крошечных скелетов, которые он раскопал. Я наклоняюсь и поднимаю один из них. Череп отделён, а кости по всей длине покрыты зазубринами, как будто кто-то их грыз. Или пытал до смерти. Решив, что мне нужно привлечь к этому Фоксворти, чтобы он мог прислать судебно-медицинских экспертов, я отступаю.
— Нам пора идти, Мэтт.
— Мне взять это? — он указывает на пожелтевшие кости.
— Нет. Не беспокой их ещё больше.
Мы молча возвращаемся тем же путём, каким пришли. Это недалеко, но мы испытываем облегчение, когда снова входим в первый сад за домом — это похоже на возвращение к цивилизации.
— Бо?
— Да, Мэтт?
— Я всё-таки думаю, что мне не нужен домик на дереве.
Я горячо соглашаюсь.
***
Уже почти четыре часа, когда я еду обратно в больницу, оставляя Мэтта одного возвращаться в «Новый Порядок». У него строгие инструкции найти имена всех жителей, которые жили в районе Джой за последние пять лет. Известие о том, что на свободе разгуливает второй убийца, возможно, и удивило меня, но теперь мы идём по горячим следам. Мы приближаемся к нему, и я не позволю Медичи добраться до него первым. Он только мой.
В больнице тихо. Я прохожу мимо нескольких врачей с усталым видом и тускло освещённых палат, где пациенты изо всех сил пытаются пережить ночь. Кроме этого, в больнице никого нет. Приветливого медбрата, которого я встретила ранее, нигде не видно. Вероятно, у него ночной обход.
Я направляюсь к палате Коринн, погружённая в мысли о паре парней, которые встретились в пригородном поместье и перешли от убийства мелких животных к убийству как людей, так и женщин-трайберов.
Услышав шаги позади себя, я сначала не придаю этому значения. Только когда начинаю обращать внимание, я понимаю, что что-то не так. Они идут быстрым шагом и догоняют меня, но в то же время звучат размеренно и осторожно. Не оборачиваясь, я нюхаю воздух. К сожалению, сильный запах антисептиков в больнице заглушает всё остальное.
Вместо того чтобы направиться в палату Коринн, я поворачиваю направо. Я не меняю темпа и слежу за тем, чтобы моя осанка оставалась расслабленной. Шаги не преследуют меня; я слышу, как неизвестный продолжает идти по первоначальному маршруту. Я выдыхаю и возвращаюсь назад, чтобы поменяться ролями и последовать за своим последователем.
Внутреннее чутьё имеет большое значение. Я возвращаюсь в главный коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то исчезает в палате Коринн. Нигде не видно ни медицинской формы, ни белого халата; либо у Коринн какие-то очень необычные часы посещения, либо это что-то совсем другое. Я достаю телефон и отправляю сообщение SOS Фоксворти, затем ускоряю шаг. Я врываюсь в комнату Коринн как раз вовремя, чтобы получить пощёчину.
— Двух зайцев одним ударом, — восклицает искажённый голос. — Как удачно получилось.
Холодная сталь обхватывает мои запястья. Ощущение опустошения знакомое и в то же время пугающее. Мои движения мгновенно становятся вялыми и тяжёлыми. Я пытаюсь поднять руку и ударить в ответ, но всё происходит как в замедленной съёмке. Голос смеётся.
Я несколько раз моргаю, пытаясь прояснить зрение. Первое, что я вижу — это проснувшаяся Коринн. Её дыхание становится прерывистым.
— Ты, — выдыхает она, — ты же мёртв.