Хелен Харпер – Удавка новолуния (страница 24)

Мужчина снова закричал.

— Нет! Не прикасайся ко мне! Прости!

Скарлетт задумчиво постучала пальцем по губам.

— Загладь свою вину. Встань на колени, — он бросился на колени, отчаянно желая сделать так, как она просила. Она подняла один сапожок на шпильке. Теперь уже никаких меховых тапочек. — Оближи его.

Деверо заметил, что мужчина дрожит, и нахмурился. Это заходило уже слишком далеко. Он был за то, чтобы постоять за себя, но при этом не допускал унижения. Но это выступление Скарлетт, поэтому он сдержался и продолжил наблюдать.

Мужчина высунул язык и нежно лизнул сапожок Скарлетт. Она снова улыбнулась и опустилась на колени.

— Скажи спасибо.

— С-спасибо тебе.

Она погладила его по голове.

— Не за что, — она подмигнула. — Впредь следи за своим языком, — она повернулась и направилась обратно к водительскому месту, в то время как несчастный мужчина забирался в своё транспортное средство. Его друг, сидевший за рулём, уставился на него широко раскрытыми испуганными глазами.

— И ты удивлена, что люди презирают сверхов? — прокомментировал Деверо.

Она завела двигатель.

— Ты прав, — сказала она. — Наверное, мне не следовало этого делать. Но иногда единственное, на что ты способен — это дать отпор, — она взглянула на него. — Ты сейчас возбуждён, не так ли?

У него не было возможности ответить. С заднего сиденья донёсся тоненький голосок:

— Это было так круто.

***

Как Деверо ни старался, ему не удалось заставить девочку заговорить снова. Он уговаривал её, но она опять уставилась на свои колени, и её прямые каштановые волосы закрывали лицо. По крайней мере, он узнал, что она говорит по-английски… и с лондонским акцентом. К сожалению, он также узнал, что она находила жуткое удовольствие в насилии или, по крайней мере, в возможности насилия.

Он порадовался, что Скарлетт предпочла не комментировать это; более того, она даже присоединилась к его попыткам разговорить ребёнка. Её усилия оказались тщетны, но он начал чувствовать, что может доверять вампирше, а также испытывал желание стащить с неё эти облегающие как вторая кожа брюки. Он не мог винить идиота, который лизал её сапожок, за его физическую реакцию на неё; он, вероятно, отреагировал бы точно так же, если бы она толкнула его на машину. Он был почти разочарован, когда их путешествие закончилось, и она остановилась у его дома.

— Итак, — сказала Скарлетт. Она забарабанила пальцами по рулю и задумчиво сморщила нос. — Итак.

— Что итак?

— Ты производишь на меня впечатление человека дела, а не мысли. Кстати, это не критика, а наблюдение. Если я права, это сослужит тебе хорошую службу. Ты не можешь просто спрятаться. Во-первых, полиция будет задавать вопросы о твоей машине. Во-вторых, если ты сможешь выяснить, что на самом деле произошло в том доме, у тебя будет больше возможностей помочь девочке. Ты был прав в том, что она жертва. Она не обратилась в оборотня сама — кто-то сделал это с ней. Чем больше ты сможешь узнать о том, что с ней случилось, тем больше симпатии ты к ней вызовешь. Я не говорю, что это спасёт кого-то из вас в долгосрочной перспективе, но это хорошее начало.

Деверо обдумал её слова.

— Я не прочь провести небольшое расследование, — сказал он. — Не то чтобы у меня сейчас было много других дел, — он встретился с ней взглядом. — Ты поможешь?

Губы Скарлетт дрогнули.

— Вампир помогает двум оборотням?

— Я уверен, что случались и более странные вещи.

— Ммм. Что я с этого получу?

— А чего бы ты хотела? — парировал он. — Я бы предложил полизать твои сапоги, но кое-кто уже это сделал.

Она провела языком по зубам.

— Ты можешь быть у меня в долгу. Услуга, которую я могу стребовать в любое удобное для меня время.