<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Хелен Харпер – Прах фортуны (страница 32)

18

— Вы ходили на свидание с Лукасом?

Она снова рассмеялась.

— Я не удивлена, что он вам не говорил. Пусть мы приятно провели время вместе, это никогда не было чем-то серьёзным. Я всегда знала, что он ждёт свою alma gemela. Я счастлива, что он вас нашёл.

— Alma gemela?

— Его родственную душу, его половинку, — просто ответила она.

Я проглотила внезапный ком в горле. О. Растерявшись, я провела ладонью по волосам, и мои пальцы застряли в спутавшейся пряди. Я потянулась к расчёске, чтобы расчесать это место — и несомненно, в процессе потерять ещё больше волос — но расчёски не оказалось там, где я её оставила. Должно быть, Лиза снова прибиралась. Я машинально открыла ящик стола, чтобы поискать её.

— Я скажу вам то же, что я сказала тогда Тони, — продолжала Елена. — У Квинси было много любовей, но его величайшей любовью был Лондон. Он бы никогда не уехал, ни за что. Я в этом уверена. Я также уверена, что его нет в Испании.

Интересно. Я закрыла ящик стола с большей силой, чем намеревалась.

— Примерно одновременно с его исчезновением произошло два местных убийства, — сказала я. — Были убиты вампир и оборотень. Мне сказали, что Квинси был знаком с одним из них. У вас есть причины полагать, что он может быть замешан в их гибели?

Она ответила мгновенно.

— Квинси Кармайкл бывал разным с разными людьми, детектив, но он никогда не был агрессивным. Квинси не был таким.

Я горячо поблагодарила её за уделённое время.

— Никаких проблем. Но в ответ я попрошу об одном.

— О чём именно?

— Пришлите мне приглашение на вашу свадьбу, когда Лукас сделает предложение. Я бы не отказалась от повода вновь посетить Лондон.

На это я мало что могла ответить. Каким-то образом я выдавила вежливый ответ и как можно быстрее повесила трубку.

Я откинулась на спинку стула и пальцами расчесала спутанные пряди в волосах.

— Видишь ли, в чём дело, Горошинка, — сказала я вслух, — не считая платежа за билет на автобус, нет вообще никаких свидетельств, что Квинси отправился в Испанию. Если кто-то навредил ему или убил его и хотел скрыть убийство, то хитрым ходом было бы создать иллюзию, что он скрылся по собственному желанию. Этот билет мог купить кто-то другой.

Я потянулась к папке, чтобы проверить банковскую выписку со счёта Квинси. Тони выделил жёлтым операцию по покупке билета, и я посмотрела на дату. Последний раз, когда кто-то видел Квинси во плоти, был в воскресенье перед его исчезновением — он пришёл на семейный обед, который упоминал Филеас. Билет он купил в понедельник после обеда, а уехать должен был на следующий день.

Я посмотрела на даты, затем включила компьютер и сделала быстрый поиск в гугле. Хмм. Двойное убийство Саймона Карра и вампира произошло вечером субботы. Если два этих события произошли в одни выходные, это ещё не означало, что они связаны, и всё же я не могла отделаться от ощущения, что связь есть.

Глава 9

Когда я наконец-то отправилась на кладбище, уже похолодало. По мере приближения назначенного часа неизбежного рока, секунды и минуты начали растягиваться, и даже более глубокое расследование жизни Квинси перестало меня отвлекать. Когда я поймала себя на том, что в миллионный раз смотрю на часы, я сдалась и надела пальто. Я приеду рано, но это позволит мне успокоиться перед приездом Лукаса. Пора покончить с худшим и двигаться дальше.

Пусть кладбище находилось в пешей доступности, я села за руль Таллулы; наличие её под рукой позволит быстро уехать, если возникнет такая возможность. К моему удивлению, я нашла свободное парковочное место почти прямо перед воротами. Я заглушила двигатель и приготовилась открыть дверцу. В этот момент радио само включилось.

— Любовь требует времени, — пропела певица, — и терпения, но я знаю, что ты мооооооййй…

Я нахмурилась и выключила радио. Оно тут же само включилось обратно.

— Я знаю, ты простишь меняяяя….

Я зашипела и снова выключила его.

— Таллула, — предостерегла я. — Прекрати.

Радио затрещало и снова запело:

— Ты моооййййй!