Хелен Харпер – Опаленное сердце (страница 44)

Я промолчала, побуждая её заполнить паузу и дать мне ответ. Моё отсутствие ответа, похоже, скорее веселило её, чем раздражало.

— Нет, Эмма, — сказала она мне. — Я не сверхъестественное существо. У меня нет клыков. Я не покрываюсь шерстью. Я не творение ночи и не волшебный народец. Кровь, которая течёт по моим венам, абсолютно человеческая, — она протянула запястье. — Можешь взять образец, если хочешь.

— Сейчас в этом нет необходимости, — сказала я. Это не означало, что я не передумаю потом. Я показала на ворону. — Это питомец?

— Это дикое животное, — сказала она, не совсем отвечая на вопрос.

— Мисс Джеймс…

Она поморщилась.

— Пожалуйста, зови меня Миранда. От обращения мисс Джеймс я чувствую себя секретарем.

— Хорошо. Миранда, весьма необычно иметь дикую птицу на побегушках, не так ли?

Она подняла руку и ласково погладила птицу по голове. Та встряхнула перьями и издала странный воркующий звук.

— Она прилетает и улетает, когда пожелает. Я ей не хозяйка. Но, — добавила она с развеселившимся выражением, — да, это необычно. Я воспитала Вел ещё с птенчикового возраста, когда её бросила мать. Полагаю, ты можешь понять такую ситуацию.

Я предпочла проигнорировать последний комментарий.

— Вел? То есть…?

— Велкро (velcro в англ — буквально «липучка», в смысле застёжка для одежды и обуви, — прим. пер.), — она одарила меня внезапной плутоватой улыбкой, совершенно преобразившей её лицо. — Не моя идея, к сожалению. Её окрестил Альбион. У этого мальчика интересное чувство юмора.

Хмм. К Альбиону мы вернёмся позднее.

— Прошлой ночью на меня напали в моей комнате в «Птичке и Кустике», — прямо сказала я, не упоминая свою смерть и последующее воскрешение. — Перед тем, как это случилось, ворона стучала по окну и каркала. Почти создавалось впечатление, что она пыталась меня предупредить.

— Ей нравится смотреть на своё отражение, — сказала Миранда. — Не сомневаюсь, это было совпадением, — она смерила меня взглядом. — Но мне жаль слышать, что на тебя напали. Ты в порядке?

— Всё нормально, — отрывисто сказала я и скрестила руки на груди. — Давайте двинемся дальше. Вы назвали Патрика Лейси терзаемым человеком. Можете пояснить?

Миранда вздохнула и разлила чай; его цвет пугающе напоминал мочу.

— Он так и не оправился от того, что случилось с твоими родителями много лет назад, — сказала она. — И он сильно злился из-за Сэмми.

Моя спина напряглась.

— Вы имеете в виду Сэмюэла Бесвика?

— Да. Случившееся было просто непостижимым балаганом, — она передала мне чашку жёлтого чая. — Да и до сих пор им является.

Я не притронулась к чаю; вместо этого я усиленно наблюдала за Мирандой и очень аккуратно выбирала следующий вопрос. Я не хотела додумывать за Миранду Джеймс.

— Балаган? Для кого?

— Да для всех, — просто ответила она. — Знаешь, Патрик весьма часто навещал Сэмми, но визиты в Галловей лишь заставляли его злиться ещё сильнее. В итоге Сэмми сказал ему больше не приезжать.

Мой разум вернулся к тому комментарию в интернете. «Дружишь с больным убийцей». Так это правда: Патрик Лейси был приятелем убийцы моих родителей. Моего убийцы.

— Патрик верил, что Сэмюэл Бесвик невиновен?

— О нет, — Миранда слегка цокнула языком, затем поднесла к губам изящную фарфоровую чашку. — Он не верил в это. Он знал, — она сделала маленький глоток и удовлетворённо прикрыла глаза. — Пей, дорогуша, — пробормотала она. — Он вкуснее всего, пока обжигающе горячий.

Мои руки оставались на прежнем месте. В ушах зарождался приглушённый рёв.

— Так вы тоже думаете, что он невиновен? Если так, почему вы не обратились в полицию? Почему этого не сделал Патрик Лейси?