Хелен Харпер – Новый порядок (страница 29)

Я с гордостью могу сказать, что, когда я работала в «Крайних Мерах», я формально ни разу не вламывалась на чужую собственность. В работе частного детектива подобные вещи могут привести к целой куче неприятностей. Чаще всего я наблюдала за происходящим снаружи или имела разрешение владельца зайти внутрь. Однако, когда дело касалось изменяющих супругов, у меня могло быть разрешение мужа, но не жены, или наоборот. И если мой клиент хотел точно знать, с кем у его партнёра роман, время от времени мне приходилось проникать в дома, когда объекты были «заняты другими делами», в поисках удостоверений личности. То, что пары чувствуют необходимость снимать одежду во всех комнатах дома, кроме спальни, является признаком тайных связей. Отчаяние, я полагаю.

По этой причине я заходила в дома всего несколько раз. Как и в случае с тяжкими преступлениями, преступником (или в этих случаях наставляющим рога) часто был кто-то, кого так называемая жертва уже знала. Меня ни разу не поймали, когда я тайком проникала в дома, хотя я всегда была готова к такому повороту событий, поэтому искала альтернативные входы, кроме парадной двери. Таким образом, все бы подумали, что я взломщик, а не следователь. В том маловероятном случае, если меня задержат и вызовут полицию, полицейскому, прибывшему на место происшествия, потребуется один звонок в участок, чтобы понять, что мне было дано разрешение на вход и что законный владелец заранее проинформировал полицию о моих действиях.

Это отвратительный поступок, и границы между правильным и неправильным в таких случаях часто размыты. Можно возразить, что слежка за кем-либо или сидение в машине возле его дома и наблюдение за ним — это вторжение в его личную жизнь. Но если бы это было противозаконно, частных детективов бы не существовало. Как и многих журналистов. Конечно, возможности полиции раскрывать преступления также были бы сильно ограничены. Я ненавижу вламываться в чужие дома, хотя делала это только с законного разрешения владельца недвижимости. Я также категорически не устанавливала оборудование для наблюдения внутри. Камеры слежения за нянями и подслушивающие устройства, на мой взгляд, это уже слишком. Есть и другие, менее щепетильные следователи, которые регулярно их используют.

(Некоторые люди устанавливают камеры слежения за нянями, чтобы видеть, что няня делает с их детьми, причём эта камера может устанавливаться и без согласия/ведома няни, а записи камер могут использоваться и для других целей вроде шпионажа за членами семьи, поэтому Бо и против подобного, — прим)

Знания, которые я почерпнула из тех немногих случаев, когда я проникала в дома на цыпочках, пригодятся мне и сейчас. Вот почему я использую гараж в качестве точки входа. Поразительно, как много людей — даже тех, кто заботится о безопасности — забывают запереть его как следует. У меня не хватает терпения ждать Стивена Темплтона, и мне будет легче осмотреться, если он не будет маячить у меня за плечом. Мне следовало попросить его рассказать полиции, что я делаю, но, согласно вампирским законам, я не делаю ничего плохого, потому что он уже пригласил меня войти. То есть до тех пор, пока я не компрометирую место преступления.

Первая дверь гаража заперта, но это большое помещение, и в нём установлены двойные ворота. Как и я подозревала, вторая дверь открыта. Я приподнимаю её примерно на метр и ныряю под неё, чтобы попасть внутрь. Она быстро закрывается за мной, и я остаюсь в темноте. Внутри стоит машина — полагаю, Далии — и она надёжно заперта. Я заглядываю в окна; внутри кажется безупречно чисто. Моё ночное зрение с каждым днём улучшается, и я отчётливо вижу обыденность жизни Темплтонов: грязную газонокосилку, полуоткрытые банки с краской и различные картонные коробки.

В задней части гаража есть дверь, которая, без сомнения, ведёт прямо в дом. Я подхожу к ней и надеюсь на лучшее. Дверная ручка легко поворачивается, и я вхожу внутрь. По разбитому стеклу и упавшей картине передо мной сразу становится ясно, что здесь произошло что-то ужасное. В воздухе чувствуется привкус крови, но он слабый и старый. Это не вписывается в временные рамки, которые дал мне Стивен Темплтон, так что я могу только предполагать, что это из-за старой незначительной травмы.