Хелен Харпер – Лицензия на вой (страница 96)
Глава 23
Передвигаться по улицам Рима было непросто. Во-первых, на место происшествия были вызваны практически все машины экстренной помощи и весь имеющийся персонал, от полиции до парамедиков и пожарных. Не говоря уже об огромном количестве журналистов, которые также прибыли на место. Римские власти, не теряя времени даром, установили контрольно-пропускные пункты, которые преградили доступ в зону бедствия, чтобы не подпустить людей, которые могли путаться под ногами, а также не дать скрыться людям, которые могли быть ответственны за теракт. Честно говоря, если бы не Моретти, они бы и на три мили не приблизились к месту взрыва. Ему потребовалось три телефонных звонка, чтобы связаться с
— Это Пантеон, — процедил Моретти сквозь стиснутые зубы. — Эти ублюдки взорвали Пантеон. Он простоял две тысячи лет, а теперь превратился в груду обломков.
Деверо судорожно вздохнул.
— Внутри кто-нибудь был?
— Сейчас декабрь. Может быть, сейчас поздний вечер и для туристов всё уже закрыто на ночь, но Рождество не за горами. В нерабочее время шли репетиции предстоящих рождественских богослужений. О цифрах пока ничего не известно, но инспектор ожидает, что жертв будет много, — кожа Моретти была бледной, и он держался стойко, его окаменевшие мышцы выдавали напряжение и тревогу, которые все они испытывали. — Я должен был быть первым, с кем он связался. Будучи волками, мы можем быстро добраться до таких мест, на безопасную дорогу до которых у людей ушли бы часы. А наше обострённое обоняние позволяет нам гораздо быстрее находить выживших. К нам часто обращаются, когда в результате землетрясений рушатся местные здания.
— Это не землетрясение, — пробормотала Скарлетт.
— Да, — согласился он. — И это ещё одна причина обратиться к нам за помощью. Очевидно, что подобный террористический акт был совершён людьми. Сверхи не взрывают свои собственные грёбаные города.
Деверо помассировал затылок. Знакомая боль между лопатками, которая появлялась у него только тогда, когда он напрягался и беспокоился, ощущалась не столько как раздражение, сколько как будто кто-то вонзил топор в его плоть.
— Что ж, — сказал он голосом тёмным, как полночь, — мы получили ответ на один из наших вопросов, — он оскалил зубы и издал низкий рык. — Убийцы Солентино не пытались помешать ему совершать ужасные поступки. Они крали эти планы для себя.
Скарлетт повернула голову и выглянула в окно машины. Улицы были запружены людьми. Некоторые плакали. Некоторые обнимали себя и других людей, которые стояли рядом с ними. И все они выглядели испуганными.
— Иногда, — тихо сказала она, — я задаюсь вопросом, что случилось с нашим миром и куда он, возможно, катится, — она покачала головой. — Способность человечества уничтожать само себя невероятна.
— Не все люди такие, — сказал Деверо.
— Возможно, и не все. Но таких достаточно много.
Он взял её за руку, переплёл их пальцы. На этот раз она не отстранилась, а вместо этого прислонилась к нему, когда машина Моретти остановилась позади ряда ожидающих машин скорой помощи. Они все знали, что эта ночь будет ужасно долгой. Деверо на несколько секунд закрыл глаза, воспользовавшись кратким моментом затишья, чтобы собраться с мыслями и морально подготовиться. Затем они со Скарлетт вышли из машины вслед за Моретти и оказались в кромешном аду, который их ожидал.
Два солдата со стоически бесстрастными лицами, которые не могли скрыть ужаса в глазах, направили их в узкий переулок, что-то сообщая Моретти сквозь крики, вопли и завывания различных сирен и сигнализаций тревоги. Деверо не понимал слов, но уловил суть из их жестов. Остальные члены клана Лупо ждали своего альфу. И Деверо знал, что все они сделают всё, что потребует от них он и их город.
Он огляделся, и его нутро сжалось, когда он попытался хоть мельком увидеть сам Пантеон — или хотя бы то, что от него осталось. Однако разглядеть что-либо было невозможно. На пути было слишком много других зданий и людей, не говоря уже о густом едком дыме, заполнившем прохладный ночной воздух. Деверо оставил попытки разглядеть что-либо и зашагал вслед за Моретти, сопровождаемый Скарлетт, и, когда они завернули за следующий угол и он увидел большую группу ожидающих его оборотней, что-то внутри него успокоилось. Даже в самых тяжёлых обстоятельствах он находил утешение в себе подобных. Моретти отошёл, чтобы поговорить с человеком официального вида, который, казалось, ждал его прибытия. Деверо сжимал и разжимал кулаки, наблюдая за происходящей дискуссией, но не в состоянии был расслышать ни слова из неё. Это не его город, и он не здесь главный. Но, чёрт возьми, было трудно стоять в стороне и ждать указаний от кого-то другого.