Хелен Харпер – Лицензия на вой (страница 107)
— Что?
Она подняла свой телефон.
— Вот, — сказала она. — Вот что происходит.
Деверо прищурился, глядя в экран, и его желудок сжался, когда он увидел, что там показывалось. Атмосфера вокруг них менялась. Все больше людей опускали глаза в свои телефоны, и на их лицах отражался растущий ужас. Кёниг протолкалась к ним сквозь толпу.
— У меня тоже это есть, — выплюнула она. — Об этом пишут во всех социальных сетях, как на английском, так и на немецком.
Скарлетт сглотнула.
— Вот оно, Дев. Аванопулос, или Алина, или кто там ещё замешан? Это определённо они.
— У правительства Германии есть один час, чтобы передать две тысячи биткоинов, — прочитал Деверо, и с каждым словом у него сводило живот. — Или три конкретных места в Берлине будут взорваны, как Пантеон в Риме. Эники-беники, — чёрт. — Они наращивают свои усилия. Больше целей. Больше денег. И меньше времени.
— И они смеются над нами со всей этой ерундой. На что спорим, — ледяным голосом спросила Скарлетт, — что цели находятся более чем в часе езды отсюда и мы не сможем найти их вовремя?
Майер сжал челюсти.
— Мы знаем о зданиях, попавших в короткий список, из того, что рассказал голландец в Риме. Их уже прочесали. Что бы здесь ни происходило, в этих местах по-прежнему будут находиться силы безопасности.
— Террористы знают, что Виссье был схвачен. Они, должно быть, знают, что их первоначальный список будет обнародован, и, несомненно, соответствующим образом скорректировали свои планы. Они на десять шагов опережают нас, — Деверо заговорил с жаром. — Каких достопримечательностей нет в этом шорт-листе, но они находятся более чем в часе езды?
Майер всплеснул руками.
— Есть много мест! Эти чёртовы бомбы могут быть где угодно!
— Подумайте, — прошипел Деверо. — Музеи. Церкви. Разрушение какого места больше всего навредит берлинцам?
— Я не знаю!
Кёниг вздёрнула подбородок.
— Как насчёт моста Обербаума?
Майер напрягся.
— Это не здание.
— Да, — согласилась Кёниг. — Но он имеет символическое и экономическое значение. Он был частью границы между Восточным и Западным Берлином. Сейчас он считается символом единства всего города. Кроме того, зачем это должен быть музей или церковь? Сейчас все они закрыты из-за того, что произошло в Пантеоне. Обербаумбрюкке — более логичный вариант.
— Вот только, — сказал Майер, — он всего в двадцати минутах езды отсюда.
Скарлетт посмотрела на них обоих.
— У вас есть какие-нибудь другие идеи? Есть ещё что-нибудь, что может быть целью?
— Это как иголка в стоге сена, — плечи Майера поникли. — Одной из целей может быть Обербаум. Кто знает? Если мы совершим ошибку, если отправимся не туда…
Гремлин, имени которого Деверо всё ещё не знал и который до сих пор не произнес ни единого слова, прервал его.
— Взгляните на сообщение, — сказал он. — Прочтите его ещё раз.
Розенфарбен заметил это первым.
—
— Я не… — Майер побледнел. —