Хелен Харпер – Ленивая ведьма (страница 108)

Он не замечал моего присутствия, пока я не подошла к нему вплотную. Это была не Candy Crush: он заполнял заявление о приёме в Тайный отдел. Я ухмыльнулась. Слишком поздно.

— Здарова, предатель, — непринуждённо сказала я.

Тарквин скривился, и эта гримаса придала его обычно красивому лицу безобразное выражение.

— Чего тебе?

Чувствуя себя как дома, я примостилась на краешке его стола. Рядом с монитором стоял пакетик мятных конфеток, так что я угостила себя одной. Это было ошибкой — конфетка тут же прилепилась к внутренней стороне зубов, что затруднило разговор.

— Мне нужно личное дело Оскара Марша, — сказала я. Слова были неразборчивыми, но думаю, смысл он уловил.

По лицу Тарквина пробежала презрительная усмешка.

— Ах, да. Знаешь, весь кампус об этом говорит. Ради всего святого, почему из всех людей именно Оскару Маршу понадобились Манускрипты Сайфера? Он не в состоянии прочитать даже простейшие тома.

— Просто дай мне чёртово дело, — ответила я, не желая сплетничать с Тарквином.

— Мы это проходили. Дело выписали. Твой напарник не пожелал говорить, кто его забрал. Это ваша проблема, а не наша.

— Дай мне ещё раз посмотреть журнал, — потребовала я.

Тарквин оскалился:

— А ты заставь.

— Ладно, — пожала я плечами. Я расправила плечи и повысила голос, чтобы все в Отделе кадров могли меня слышать. — Я представляю Тайный отдел, расследующий серьёзнейшее дело из тех, с которыми приходилось сталкиваться Ордену за последние десятилетия, — возможно, это правда, я точно не знала. Как бы там ни было, звучало это внушительно. — Если вы продолжите препятствовать столь важному расследованию, у меня не останется иного выбора, кроме как арестовать вас и предположить, что вы…

— Ладно! — огрызнулся Тарквин.

Я улыбнулась. Винтер может думать, что я способна очаровать Тарквина, но всё, что на самом деле требуется — это угроза публичного унижения.

Он оттолкнул кресло, послав его в полёт в сторону бедной женщины, сидящей позади него, и протопал к месту, где хранились документы. Я следовала за ним, наступая на пятки. Он послал злобный взгляд, но ничего не сказал. Ха! Он учится.

Тарквин схватил журнал и сунул мне в руки.

— Вот.

Я взяла его и нашла страницу, которую нам ранее показывал Прайс. Я провела пальцем вдоль строки: действительно, дело было выписано, и едва читаемая подпись могла принадлежать Тобиасу Ворт-Джонсу. Посредством магии можно было внести изменения в журнал, но у меня возникало чувство, что такое заклинание доставит больше хлопот, нежели пользы. Скорее всего, журнал был защищен от такого рода магии. Подпись Ворт-Джонса не выглядела так, словно её легко подделать, и, похоже, Винтер не считал, что в легкомысленном отрицании его причастности было что-то неуместное.

Я перехватила журнал поудобнее, пока Тарквин продолжал наблюдать, забавляясь. Эта проклятая штука оказалась чертовски тяжёлой. Сдвинув большой палец, я поняла, что на следующей странице остались отпечатки написанного. Я перевернула страницу назад, затем вперёд, затем снова назад. Никакой магии: Ворт-Джонса вовлекли способом, с которым и ребёнок справится.

— В чём дело? — спросил Тарквин.

— Ты совершенно некомпетентен, — ответила я. — Ты вообще не следишь за тем, кто тут бродит и выносит личные дела?

— Это обязанность Ребекки, — ответил он, раздражённо указав в сторону администратора.

Всегда свалить с больной головы на здоровую — так работают люди вроде Тарквина. Всё происходящее — вина кого-то другого. Я вздохнула и указала на предыдущую страницу:

— Смотри. Вот Тобиас Ворт-Джонс выписывает личное дело кого-то из его отдела. Видишь?

Тарквин с недовольством смотрел через моё плечо.

— Да? И?

Он болван. Я вернулась к строке с записью о Марше. Они идеально совпадали.

— Кто-то прошёлся по его подписи, нажимая так, чтобы она отпечаталась на следующей странице. После чего обвел её и представил всё так, словно это Ворт-Джонс взял личное дело Марша. А его ужасный почерк, вероятно, пришёлся только на руку.