Хелен Харпер – Крайние меры (страница 80)
— Вампиром. И всё же ты сама решила стать вампиром.
Я пристально смотрю на неё.
— Я поняла, что, если хочу выжить, мне нужно присоединиться к вам. А не бороться с вами. Майкл, то есть, Лорд Монсеррат, заверил меня, что Семья Монсеррат не имеет к этому никакого отношения. Босс, которого я любила, умер. У меня больше никого нет, — я пожимаю плечами. — У меня не осталось причин не присоединиться.
Её зрачки сужаются до щёлочек.
— Месть — это хорошая причина.
Я должна действовать очень осторожно.
— О, я зла, — убеждённо говорю я. — Но месть — штука коварная. Без уверенности в том, кто в конечном счёте, — я подчеркиваю это последнее слово, —
Я молюсь, чтобы мой ответ был достаточно двусмысленным, чтобы предатели поверили, что я готова перейти на их сторону. Теоретически, если они поверят, что меня можно убедить в том, что Майкл Монсеррат и клан Монсеррат несут ответственность за разрушение моей жизни, тогда ко мне могут обратиться. Это маловероятно, но если предатели достаточно отчаются, это может сработать. Мне нужно убедиться, что, если я столкнусь лицом к лицу с Майклом в общественном месте, я продемонстриую достаточно неприязни к нему, чтобы мне поверили. Учитывая то, что он рассказал мне о побочных эффектах моего обращения, я надеюсь, что это будет не слишком сложно.
Риа пристально смотрит на меня.
— Ты думаешь, что сможешь уберечь невинных от страданий? Как ты думаешь, чем занимались остальные из нас?
Я явно задела её за живое. Я не удивлена. Если она не связана с новой Семьёй, то она будет чувствовать угрозу от мысли, что вампиры по своей воле разгуливают повсюду и убивают всех, кто встаёт у них на пути. Однако у меня нет возможности ответить, так как дверь душевой открывается, и мы оба оборачиваемся.
Мэтт — мускулистый мужчина, который первым подошёл к столу. Он, кажется, удивлён и не особенно рад меня видеть.
— Ты пришла в себя первой?
Я стараюсь не усмехнуться, услышав недоверие в его голосе. Мне нужно расположить к себе всех, а не выводить из себя, поэтому я пожимаю плечами и делаю озадаченный вид.
— Да, я не знаю, как это произошло. Но чувствую я себя дерьмово. Может, мне стоило поспать подольше.
Он, кажется, немного успокаивается, его мышцы расслабляются. Должно быть, это какая-то неосознанная реакция.
— Я чувствую себя прекрасно, — сообщает он мне.
— Хотела бы я, чтобы мне так повезло, — Риа смотрит на меня с подозрением, поэтому я улыбаюсь ей. — Мне нечего скрывать. Я просто хочу влиться в ваши ряды и начать новую жизнь для себя.
Она издаёт неопределённый звук, но я чувствую, что мне удалось её успокоить — на данный момент. Я слегка опускаю голову, чтобы казаться подчинённой при этой парочке, и оставляю их наедине. Поддерживать этот фасад будет чертовски трудно.
***
Через несколько часов нас уже четверо. Первый час мы с Мэттом сидим на удобных диванах и болтаем без умолку. Ну, если быть более точным, он говорит, а я слушаю. Он полон бравады и, не теряя времени, говорит мне, что собирается «встряхнуть мир вампиров». Он утверждает, что сможет воздержаться от употребления крови до последнего дня лунного месяца. Хотела бы я разделить его оптимизм.
К нам присоединилась Нелл, женщина, которая была так оскорблена мыслью о том, что её могут казнить без суда и следствия за воровство, и, сюрприз, сюрприз — теперь уже стоящая на ногах и ходячая Никки. Её шаги нетвёрдые, когда она входит в комнату, но она одаривает нас дрожащей улыбкой и отказывается садиться. Полчаса спустя она всё ещё стоит, и каждый раз, когда она опускает взгляд на свои ноги, на её лице появляется выражение удивления. Я рада за неё.
Дверь снова открывается, и входит Риа. Она несёт поднос с хрустальными бокалами, наполненными чем-то похожим на кровь. Я с трудом сглатываю, следя глазами за каждым её движением, пока она ставит поднос перед нами.
— Приглашаю вас всех принять участие, — говорит она, указывая на бокалы.
Никто не двигается с места. В уголках её губ появляется едва заметная понимающая улыбка.