Хелен Харпер – Крайние меры (страница 67)
Любопытство берёт надо мной верх, и я очень, очень осторожно приподнимаю простыню. Она спадает на сантиметр, открывая хорошо очерченные ямочки по обе стороны от его позвоночника. Теперь я убеждена, что он голый. У этого мужчины нет чувства приличия. Очевидно, у меня его тоже нет, потому что я ещё дальше стягиваю простыню.
— Бо.
Моё сердце подпрыгивает в груди. Ой.
— Что ты делаешь?
Я не могу придумать ни одного разумного ответа.
— Не могу уснуть, — бормочу я в конце концов, садясь.
Монсеррат переворачивается на другой бок, подпирая голову локтем. Несмотря на темноту, я различаю коварный блеск в его глазах, как будто он прекрасно понимает, что я пытаюсь сделать. Я опускаю взгляд и вижу, что татуировка тянется от его загорелой спины до широкой груди. Я понимаю, что это замысловато нарисованные крылья, которые обвивают его кожу от лопаток до ключиц, а нижние края находятся всего в миллиметрах от его тёмных сосков.
— Я могу помочь тебе с этим, — бормочет он.
Я чувствую напряжение и подозрительность.
— Что ты имеешь в виду?
Он потирает щетину на подбородке.
— Я могу помочь тебе уснуть.
Крошечная, охваченная ужасом часть меня гадает, не имеет ли он в виду «навсегда».
— О? — пищу я.
Монсеррат садится, спускает ноги с кровати и встаёт. На нём белые штаны на завязках. Ну что ж.
Он улыбается, как будто знает, о чём я думаю.
— Подожди здесь.
Он выходит из спальни, шлёпая босыми ногами. Стараясь не думать о том, что я только что выставила себя полной идиоткой, я тоже встаю. Вместо того, чтобы последовать за ним, я подхожу к окну и, раздвинув плотные шторы, смотрю в ночь. Отсюда я не вижу луну, и это даже к лучшему, потому что она бы только напоминала мне о том, что должно произойти. Однако видны несколько звёзд. Я остаюсь на месте, даже когда слышу, что Монсеррат возвращается. Я не могу не задаваться вопросом, не в последний ли раз я смотрю на ночное небо человеческими глазами.
Он подходит ко мне, его босые ноги ступают легко, как у кошки, и протягивает мне кружку. Я тупо смотрю на неё.
— Это горячее какао, — говорит он мне.
— Спасибо.
Монсеррат наблюдает за мной, прикрыв глаза.
— Я не спал всю ночь, — внезапно произносит он.
Я в замешательстве.
— Что?..
— В ночь перед моим обращением. Я не спал всю ночь.
— Мне страшно, — шепчу я.
— Я знаю.
Я благодарна, что он не тратит время на банальности. Мне достаточно знать, что он понимает мои чувства. Я осушаю кружку.