Хелен Харпер – Крайние меры (страница 36)

— Даже если об этом не сообщали, мы не можем просто так заявиться в отель и расплатиться ей.

— Почему бы и нет?

— Посмотри третью газету, — коротко говорю я.

Он пролистывает её, останавливаясь, когда видит моё лицо. Он присвистывает.

— Это дерьмовое фото.

— Ты такой придурок. Дело в том, что меня, скорее всего, узнают. А ты весь в засохшей крови.

— Я знаю, — голос у него весёлый. — Но я также знаю, куда пойти. Здесь поверни налево.

Я бросаю на него убийственный взгляд. К сожалению, на него это действует не больше, чем на моего дедушку.

— Я серьёзно, Бо, доверься мне. Знаешь, на кону стоит и моя жизнь тоже.

Я поворачиваюсь в том направлении, куда он указывает. У меня такое чувство, что я об этом пожалею. Примерно через пятнадцать минут, когда О'Ши велит мне остановиться у обочины и я вижу неоновую вывеску, я понимаю, что мои предчувствия были верны.

— Отель для свиданий?

— Это идеально подходит, — улыбается он.

— О'Ши, если ты часто бываешь здесь…

— Нет. На самом деле, я никогда здесь не был. Я просто слышал об этом месте от нескольких друзей.

Я не совсем уверена, во что труднее поверить: в то, что у него есть друзья, или в то, что я сижу в машине и собираюсь ехать с ним в отель для свиданий.

— Там будет стойка регистрации. Нам всё равно придётся зарегистрироваться.

Он качает головой.

— Разве я не говорил тебе довериться мне?

Он выходит из машины. У меня нет другого выбора, кроме как последовать за ним, опустив голову, когда мы входим в вестибюль — хотя «вестибюль» было бы чрезмерно пафосным термином для обозначения крошечного пространства у входа в отель. Он освещён жужжащей лампой дневного света, и здесь сильно пахнет дезинфицирующими средствами. Страшно подумать, что за запах скрывается за этим. О'Ши прав: здесь нет ни стойки регистрации, ни портье, только что-то похожее на торговый автомат.

— Та-да! — восклицает он. — Нельзя не любить японцев за то, что они предложили нам эту концепцию. Чтобы избежать неловкости, всё, что тебе нужно сделать — это провести своей карточкой, — он берёт кредитную карту несчастного мистера Томсона и вставляет её в автомат. — А потом ты просто выбираешь свою комнату. Что тебе больше нравится — водяная кровать или комната в стиле садомазохизма?

Я смотрю на него. Он кивает.

— Ты совершенно права. Мне тоже в последнее время надоели наручники.

Он нажимает на кнопку, и раздаётся лязгающий звук, когда ключ опускается в прорезь внизу. Он достаёт его и протягивает мне. Я качаю головой; я не собираюсь прикасаться к этой штуке. У меня и так достаточно проблем, не хватало ещё подхватить какую-нибудь инфекцию. Он пожимает плечами и кладёт ключ в карман.

— Что ж, Бо, давай посмотрим, какие прелести приготовил для нас номер 302.

Боже. Мне очень хочется ему врезать.

***

Комната не так плоха, как я себе представляла. Простыни на водяной кровати пахнут чистотой и свежим стиральным порошком. Думаю, это сгодится. Это лучше, чем торчать в сыром гараже.

О'Ши присаживается и достает телефон, который я ему дала.

— Осталось всего 999 больниц!

Я не обращаю на него внимания и раскладываю газеты, пролистывая первые страницы, чтобы снова не видеть эти ужасные фотографии. Эти газеты — не более чем сплетни; если Главы Семей вчера выходили в свет, держу пари, об этом будет сообщено.