Хелен Харпер – Крайние меры (страница 19)

Как только я благополучно сажусь в поезд и с грохотом возвращаюсь на окраину города, к дому моего дедушки, я зажмуриваю глаза и до боли прижимаю руки к бёдрам. Конечно, я волновалась после того, что случилось с О'Ши, но всё равно была спокойна. Теперь я чувствую лишь удушающую панику. Всё это не имеет никакого смысла. Ни то, что на О'Ши напали и оставили умирать, ни то, что меня обвинили в его мнимом убийстве, ни жестокая бойня в «Крайних Мерах». Почему вампир? Очевидно, это не только потому, что он или она были голодны. В наличии достаточно свежей крови, чтобы любой кровохлёб мог вдоволь напиться от добровольной жертвы. Общеизвестно, что адреналин и страх делают кисловатым вкус даже самой сладкой крови, и вампиры предпочитают использовать множество человеческих вампеток, которые всегда выстраиваются в очередь, чтобы их высосали. Кроме того, ни О'Ши, ни кто-либо из моих коллег не были попробованы на вкус. Вполне вероятно это может не быть связано со мной; как бы мне ни хотелось верить в обратное, на самом деле я никто.

Я думаю о предательстве Тэма. Его реакция на опасения Бориса по поводу того, что за мной охотится полиция, доказывает, что он был причастен к тому, чтобы подставить меня. Подставил ли он меня по указке кого-то другого, кто потом обратился против него? Я не могу этого знать. По крайней мере, жестокость нападения не позволяет мне оказаться подозреваемой. Никто не поверит, что это сделала человеческая женщина ростом 155 см. Или поверит? И почему Арзо велел мне прятаться, вместо того чтобы попытаться помочь?

Полиция легко могла поверить, что я пыталась убить О'Ши. Мой дед, возможно, инстинктивно понял, что раны деймона нанесены вампиром, но если бы меня нашли на месте преступления с его телом, прикованным наручниками к стулу, то, скорее всего, вскрытие было бы поспешным, и меня упрятали бы за решётку на всю оставшуюся жизнь. Однако, если бы всё произошло так, как планировал преступник, я бы никак не могла быть причастна к погрому в офисе. Меня бы там даже не было. Теперь, оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, не было ли всё же лучшим решением остаться в Уилтшоре и позволить арестовать себя.

Мне хочется кричать от раздражения и муки. Вместо этого я медленно открываю глаза и делаю глубокий вдох. Сейчас не время паниковать. Поезд подкатывает к станции, и я возвращаюсь в дом моего дедушки. Сейчас, как никогда, мне нужно, чтобы О'Ши пришёл в себя достаточно надолго, чтобы ответить на мои вопросы. Я чувствую, что балансирую на грани здравомыслия, и мне нужно что-то, что вернёт меня обратно.

Когда я добираюсь до маленького тупичка, дверь в комнату моего дедушки открыта, и он стоит на пороге, наблюдая за моим приближением. У меня нет времени разбираться с его обычными театральными выходками, и я слишком ошеломлена, чтобы постараться разозлить его, поэтому я поднимаюсь, чтобы поцеловать его в щёку, прежде чем он подтолкнёт меня к этому. Однако он удивляет меня и поднимает руку, останавливая мои действия. Тот факт, что я замечаю печаль в его обычно холодных глазах, настораживает.

— Об этом пишут во всех новостях, — хрипло говорит он.

Я чувствую, как на меня накатывает усталость.

— Что они говорят?

— Что семь человек в «Крайних Мерах» погибли. Один находится в критическом состоянии и в реанимации, — он бросает на меня суровый взгляд. — Они ищут тебя, чтобы ты помогла им с расследованием.

Я почти — но не совсем — фыркаю от смеха, услышав этот эвфемизм.

— Они же не могут всерьёз поверить, что я в ответе за это.

Кошка подбегает и обвивается змеёй вокруг моих лодыжек. Я чуть из кожи не выпрыгиваю. Она, чёрт возьми, никогда раньше так не делала. Должно быть, всё ещё хуже, чем я думала.

— Я сам навёл кое-какие справки. Они так не думают, — я громко выдыхаю, но мой дедушка продолжает. — Однако они думают, что ты каким-то образом причастна к этому. Что, возможно, ты работаешь с новой Семьёй кровохлёбов или что-то в этом роде.

— Это глупо.

— Я так и сказал. Моя внучка не стала бы связываться с подобными вещами.

У меня кривится рот.

— Нет, глупо думать, что появилась новая Семья. Другие Семьи никогда бы этого не допустили. Кроме того, что выиграют от всего этого вампиры?