Филипп Арьес – История частной жизни. Том 5: От I Мировой войны до конца XX века (страница 91)

Признавая «право на ребенка», не следует забывать о «правах ребенка». Суды и юристы заявляют, что действуют в интересах будущего ребенка, но затрудняются в определении того, в чем они заключаются. Строго говоря, не следует ли запретить иметь детей парам алкоголиков, сифилитиков, шизофреников и т. п.? Такого вмешательства в частную жизнь не допускает ни один закон. На сегодняшний момент ничего не известно об отношениях эмбриона и матери во время беременности, о психологических и физических последствиях разрыва с биологической матерью для дальнейшего развития ребенка, поэтому научное сообщество осторожно обходит проблемы, существующие в действительности или мнимые, связанные с беременностью. Тем не менее есть основания для беспокойства о последствиях грубого разрыва между ребенком и женщиной, которая его выносила. Сейчас принято говорить приемным детям правду об их рождении, и ребенок должен будет смириться с мыслью о том, что биологическая мать родила его лишь ради денег. У кого-то из таких детей будет по два отца (в случае искусственного оплодотворения), у других — по две матери (суррогатная и законная). «Желание иметь ребенка и борьба с бесплодием не могут оправдать применения всех техник оплодотворения, — пишет доктор Кутан. — Право на деторождение, таким образом, не безгранично. Ребенок должен родиться в оптимальных условиях, чтобы влиться в общество». На это морализаторство можно возразить, что множество детей родилось от законных родителей и при этом социализируются с трудом.

ДЕТИ РАСТУТ. ОТНОШЕНИЯ ДЕТЕЙ И РОДИТЕЛЕЙ

Мы не будет останавливаться здесь на тезисе, который Антуан Про изложил в четвертом томе «Общей истории образования и воспитания во Франции» и который упомянут в нашей книге, а именно на том, что вследствие социальных и ментальных мутаций, произошедших за последние десятилетия, родителям ценой «уступок», иногда весьма болезненных, удалось наладить контакт с собственными детьми. Чтобы сразу внести ясность, следует напомнить о разнице между «домохозяйством» («группой лиц, разделяющих жилье. Оно может состоять из одного человека») и «семьей», состоящей как минимум из двух человек: супружеской пары с детьми или без; или одного из родителей, чаще всего матери, с одним ребенком или более. В 1982 году во Франции насчитывалось 19 590 000 домохозяйств и 14 120 000 семей; по сравнению с 1962 годом тех и других стало больше соответственно на 34% и 25%, тогда как население в целом увеличилось лишь на 17%. Все семьи являются домохозяйствами, но не все домохозяйства — семьями.

Лишь в XX веке ребенка начали рассматривать как человека, принципиально отличающегося от взрослого, которым он станет. Монсеньор Дупанлу, бывший внебрачным ребенком, личность сложная, написал шеститомный трактат «Воспитание», а его книга «Дитя» (1869) рассматривается многими как настоящая хартия детства. Габриэль Компайре оспаривает сделанные им выводы и в работе «Интеллектуальная и моральная эволюция ребенка» (1983) ополчается на понятие первородного греха и представляет ребенка более невинным, чем его описывает прелат. В межвоенный период появляется множество книг, посвященных детям: доктор Робен в двенадцати томах (в то время люди читали!) высказывается за бо́льшую свободу для детей. Начиная с 1926 года Монтерлан начинает видеть в «подростковости» соперника феминизма. В исследовании, проведенном в 1950-е годы, предпочтение отдается пятой заповеди («Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе»); 70% опрошенных считают дисциплину важнейшим фактором воспитания и 52% возражают против сексуального просвещения в школах. Согласно опросу, проведенному в 1983 году Аленом Жираром и Жаном Штетцелем, образ семьи весьма позитивен; 72% говорят о доверительных отношениях с отцом, 80%— с матерью; 75% утверждают, что к родителям всегда нужно относиться с уважением и любовью, какими бы ни были их недостатки; 50% оправдывают развод и аборт, но 85% заявляют: «Чтобы ребенок рос счастливым, ему необходимы мама и папа», что не мешает 61% из них спокойно относиться к женщине, желающей иметь ребенка и оставаться незамужней. Экономический кризис усиливает зависимость детей: в 1978 году с родителями живут 85% 18–19-летних, 72% 20–21-летних, 63% 22–23-летних и 53% 24-летних. 75% высших кадров помогают материально своим 18–24-летним детям (данные INED, Национального института демографических исследований).