Филипп Арьес – История частной жизни. Том 5: От I Мировой войны до конца XX века (страница 57)

Многие решения и действия, нацеленные на расширение сферы частной жизни, неявным образом обращаются к праву. Автомобиль остается символом индивидуальной свободы: он помогает не зависеть от расписания поездов и самолетов, на нем можно поехать куда угодно и юридически он является пространством частной жизни. Но эта свобода требует соблюдения большого количества юридических формальностей: надо получить права, застраховать машину, ежегодно платить налог, соблюдать правила дорожного движения и т. д. Французы всегда мечтают о собственном жилье, предпочтительно о доме. Государство стало проводить систематическую политику приобщения к собственности. Кто на это жалуется? Эволюция социальной политики позволила совершить переход от семьи-племени к нуклеарной семье. Пожилые люди, которых ранее опекали дети, оказались в одиночестве. В рамках триады современности — дом, машина, телевизор — нуклеарная семья может вести свою частную жизнь, скрытую от посторонних глаз. Безопасность этих изолятов обеспечивают столь критикуемые и хулимые налоги. Встречается ли в этих коконах дисгармония, несогласие? Допустим, пара решила развестись. Для решения этой сугубо частной проблемы приходится обращаться в суд. До принятия в 1975 году соответствующего закона развод ассоциировался с виной, поэтому процедура требовала опросов, расследований и пр. Развод по взаимному согласию ограничил дознание, однако решение суда все равно оглашается публично. Отказаться от этой процедуры — все равно что вернуться к репудиации^{33}. В связи с разводом возникают вопросы об опеке над детьми, требуется решение финансовых проблем, связанных с ликвидацией семьи. Частная жизнь может протекать лишь в безопасном климате, который может гарантировать лишь государство. Общество критикует постоянно растущий чиновничий аппарат, некомпетентный, проедающий бюджетные деньги, но требует все больше полицейских. Надо ли напоминать, что законы пишут не чиновники, а представители, выбираемые населением? Ограниченное воображение законодателей не может предвидеть огромного разнообразия судебных споров. В результате во главу закона встают суды. Судья больше не довольствуется применением закона — он им распоряжается.

Общественное мнение неосознанно отрицает то, что находится за пределами юридического поля. Это видно на примере молодежных банд. Не случайно «антипогромный» закон и в значительной мере закон о безопасности и свободе были направлены против них. Уже давно молодежь побуждают объединяться в юридических рамках, будь то вчерашние скаутские организации или Дома культуры молодежи наших дней. Местные власти создают структуры, которые могли бы заниматься молодежью, чтобы во всех смыслах этого слова «окружить» ее вниманием. Отовсюду звучит критика планов застройки свободных участков, однако какой шум поднимается, когда напротив дома собственника такого участка кто-то другой решает возвести здание — оно же закроет вид из окна, и солнечный свет не сможет проникать в помещения! По закону от 22 июля 1960 года создаются национальные парки. Немедленно начинаются протесты. В то же время очень многие любят бродить в этих охраняемых местах. И от непосредственного повышения стоимости участков земли на периферии одни пострадали, а другие выиграли. Дюркгейм не ошибался, утверждая, что «свобода есть продукт регламентации».

Обращение в суд — это результат неспособности людей разобраться с конфликтами, возникающими в их частной жизни. Не юридический аппарат внедряется в чью-то приватность — это сами индивиды, мужчины и женщины, умоляют его войти в их дома и чуть ли не залезть в постели. Чтобы проиллюстрировать эту мысль и развлечь читателя, приведем несколько примеров. 22 января 1982 года судья по семейным вопросам высокого суда в Mo вынес постановление о непримирении сторон, согласно которому каждый из супругов сохранит за собой свои личные вещи и что собака, принадлежавшая супруге, останется с ней. Супруг попросил, чтобы «ему разрешили брать собаку к себе на первые и третьи выходные месяца, а также на различные периоды школьных каникул». Получив отказ, он подал апелляцию, п января 1983 года апелляционный суд Парижа повторно отклонил его иск, полагая, что статья 254 Гражданского кодекса, касающаяся вопросов детства, не может быть применима к собаке. В самом деле, если приравнять собаку к ребенку в гражданском плане, что было бы чрезмерно вольной экстраполяцией, то статья 357 Уголовного кодекса, наказывающая за непредставление несовершеннолетнего, будет отныне применима к собаке и истец подвергнется уголовному преследованию за непредставление этой самой собаки в суде. Без ответа остается вопрос: что представляет собой собака в юридическом плане? Подразумеваемый ответ суда таков: собака представляет собой движимое имущество, потому что потеря удовольствия от общения с домашним любимцем не влечет за собой для одного из его хозяев никаких материальных потерь (Gazette du Palais, 26 января 1983 года).