Филипп Арьес – История частной жизни. Том 5: От I Мировой войны до конца XX века (страница 22)

В этой ситуации вполне можно утверждать, что изменения в жилищных условиях огромного большинства французов произвели в их жизни настоящую революцию. В современных квартирах со всеми удобствами, с достаточным количеством изолированных комнат каждый член семьи может иметь свой личный угол. С установлением Народным фронтом сорокачасовой рабочей недели и предоставлением каждому оплачиваемого отпуска у людей появилось свободное время и возможность жить в этом новом для подавляющего большинства собственном пространстве. Семейная жизнь как таковая протекает теперь в определенные часы — например, воскресные семейные обеды, и в определенном месте — в кухне или в помещении, которое в послевоенные годы архитекторы назовут английским словом living-room, общей комнатой. В жизни человека можно теперь выделить три неравные части: публичную — в основном речь идет о работе, семейную и личную.

Частная жизнь в ходе XX века диверсифицируется и расширяется, выходит за рамки домашнего мира. Право на частную жизнь подразумевает также возможность выхода из дома.

Владение автомобилем становится обычным делом: в 1981 году автомобиль имеют 88% семей (среди семей рабочих–84%), а 27% семей владеют двумя машинами (среди рабочих семей владельцы двух автомобилей составляют 17%); по всем слоям общества распространяются поездки на автомобиле на работу, которые позволяют людям вырваться из домашнего мирка. Иногда хозяева автомобилей — тоже своего рода личного пространства — чрезмерно привязаны к ним. Благодаря автомобилям, но также и развитию прочих видов транспорта свободное время, отвоеванное у работы, проводится в самых разных местах, люди заводят весьма свободные отношения. То, что раньше было доступно лишь буржуазии, открывается и остальным слоям населения. Дружба, завязавшаяся на отдыхе в горах, или страстные курортные романы — одно из новшеств XX века, парадокс, который мы будем рассматривать чуть позже: частная жизнь уходит из домашнего мирка и проникает в анонимные общественные места.

Таким образом, расширение личного пространства в домах привело к смене образа жизни и власти в семьях.

ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ ПРОТИВ СЕМЕЙНОГО УКЛАДА

Традиционная власть

Право индивидов вести частную жизнь так, как они пожелают, — явление новое. До начала 1950-х годов частной жизни во Франции не удавалось выйти из-под контроля общества: пресловутая «стена» была привилегией буржуазии.

Ничто не иллюстрирует этот постулат лучше, чем отношение общества к брачной ночи. Ночь, спальня, постель, которую молодожены, как правило, делят впервые, — что может быть более интимным? В буржуазной среде место проведения первой брачной ночи хранится в тайне, за соблюдением которой тщательно следят, как и маршрут свадебного путешествия.

В народной среде, как в крестьянской, так и в рабочей, напротив, обычай велит гостям явиться под утро к молодым супругам и принести им завтрак: смесь из белого вина, яиц, шоколада и печенья в ночной вазе. Мы видим в этой традиции вмешательство окружающих в самый интимный момент жизни, который только можно вообразить. Однако в этих слоях общества, где семейные ценности являются главными, очень важно убедиться в том, что брак был консуммирован. Когда семья является базовой ячейкой общества, супружеский союз должен быть публичным.

Семья достаточно жестко контролировала каждого своего члена. Муж был главой семьи; замужняя женщина не могла без его разрешения открыть на свое имя банковский счет или управлять своим собственным имуществом. Именно муж осуществлял родительскую власть. Спустя долгое время законы от 1965 года о браке и от 1970 года об опеке юридически устранили неравенство мужа и жены. По факту же в некоторых регионах в разных слоях общества между мужчиной и женщиной было больше равенства. Этнолог Сьюзен Роджерс отмечает, что в одном лотарингском городке (но не в авейронском) реальная власть принадлежит женщинам: их слово является решающим не только в вопросе женитьбы сына или замужества дочери, но и в таком публичном деле, как выдвижение кандидатуры мужа на должность мэра. Главное — соблюдать «приличия» и при соседях, детях и родственниках оставлять мужу роль «патрона»[34].