Эмир Радригес – Спасители (страница 2)

-- Давай сюда, -- Ярослав забрал у Олега планшет. – Я пронаблюдаю. А то негоже первое задание и без боевого крещения.

Олег кивнул. Не сказать, что у него совсем не было опыта столкновения с неизведанным. Опыт имелся, на гражданке. Зло пришло в жизнь к Олегу, и уж лучше бы он имел опыт в роли участника штурмгрупп, пришедших нагибать очередное зло, чем вот так. После тех чудовищных событий в горах Алтая ему пришлось долго лечить голову у лучших психотерапевтов и психиатров, которых ему предоставил Нойманн. В тех событиях он потерял практически всё. Жену, свой дом… Самое главное – он потерял самого себя. И даже хотел закончить свою жизнь. Но теперь… Он другой. Чтобы перешагивать через подобное – нужно менять саму свою личность, свои основы. Иначе не выкарабкаться. И Олег перепрошил свою голову. Всё, что нас не убивает – делает сильнее, как говорится.

А те пять воскрешённых агрессивных псин у кирпички – полная туфта, в сравнении, например, с заражённым «метаморфозой» медведем, которого Олег на адреналине когда-то уработал молотом для забоя свиней. И территория этого брошенного завода – туфта, в сравнении с мраком и тишиной глухих горных лесов, заражённых неведомой болезнью…

-- Заметили шум мотора, -- сказал Ярослав, глядя на дисплей. Собаки сорвались с места и бросились на шум приближающейся машины. – Останавливай здесь. Все на выход. А то замарают борта гнилью, оттирать придётся, под конец смены нахуй.

Фургон остановился на дороге. Задние дверцы открылись, и бойцы быстро вывалили наружу, тут же рассредоточившись.

-- Поохотимся, мужики, -- Юра снял автомат с предохранителя и приготовился.

-- Шашлык потом из них пожарим, -- сказал Данилыч, после чего все мужики хором глянули на обычно молчаливого грузина Кобу.

-- Пашли нахуй, э! – насупился Коба. Его уже задолбали шутки про шашлык.

-- Шавки срезают через лес, -- сказал Ярослав и почесал свою лысую голову. Олег про себя его уже давно окрестил «хитманом». Очень похож, хоть и с поправкой на уральские черты. – Срезают через заросли на десять часов.

-- Суки, не видно ж нихрена оттуда, -- ругнулся Юра. – Новичок, иди сруби пару кустов и деревьев. А то нам стрелять неудобно будет.

-- Ха-ха, -- холодно ответил Олег.

-- Побыстрей только, -- петросянил Юра. – Они быстро бегают, и можешь не успеть!

-- Кусты? – уточнил Данилыч.

-- Собаки! – закрякал Юра.

Олег всё-таки чувствовал страх. Ведь к ним навстречу сейчас бежали не просто псины. А мёртвые псины. Кто знает, чего от них можно ожидать? Вряд ли их действия подчиняются законам логики живых тварей.

Даже смешно, ведь его сюда взяли из-за смелости и решительности в критических ситуациях.

В зарослях захрустело, зашуршало. Звуки стремительно приближались.

Ярослав выдвинул складную тумбу, залез на неё, открыл люк в потолке фургона и высунулся наружу, прицеливаясь. С его высоты местность просматривалась лучше. Поэтому стрелять он начал первым.

-- Собачки! – выкрикнул Юра и открыл огонь вторым.

Мёртвые псины выскакивали из кустов и совершенно молча бросались в атаку. Олег прицелился и зажал спусковой крючок.

Молчаливость псов особенно действовала на нервы. Уж лучше бы они рычали – тогда бы они не напоминали о… Олег отмахнулся от этой мысли – у него часто всё сводилось к мыслям о тех событиях.

Стрелять приходилось непрерывным напором, всаживая в каждую тварь по рожку – мертвецы удивительно живучи и сваливались лишь когда повреждалось слишком уж много мышц, костей и нервных структур. Поэтому твари едва ли не подобрались к группе вплотную, пришлось даже синхронно отшагнуть назад.