Эмир Радригес – Спасители (страница 10)

Олег и Сергеич сидели в тёплом фургончике на передних сидениях и молчали. Позади, в десантном отделении, лежали трупы и скверно попахивали, поэтому окошко туда пришлось закрыть. С высоты квадрокоптера Олег наблюдал за местностью в тепловом диапазоне и в режиме ночного видения попеременно – сумерки стремительно охватывали местность, и с каждой минутой темнело всё сильней. Тепловой режим вряд ли засечёт мертвяков, зато с помощью его было легче заметить виновника сегодняшней вечеринки.

Но территория завода по прежнему пустовала. Вдали ещё стояли производственные цеха, внутри которых так же могла затаиться опасность. Олег хотел бы слетать к ним на разведку, но Ярослав сказал пасти округу «кирпички», ибо в любую секунду из неё мог выбежать преследуемый и броситься наутёк.

Мужики уже несколько минут, как скрылись в темноте старого заводского офиса. Иногда по каналу связи можно было слышать, как они переговариваются между собой – внутри здания они разделились, чтобы в случае стычки не толпиться в тесном коридоре и иметь возможность зайти противнику с флангов или в тыл. На такие случаи у ребят были припасены даже небольшие взрывпакеты – чтобы пробивать стены. Такие приколы особенно любил использовать Руслан – ветеран Чечни, в прошлом штурманувший с десяток домов.

Все в их отряде были ветеранами каких-либо горячих точек... И только Олег выделялся на их фоне. Своего рода, он тоже ветеран. Ведь в прошлом он вместе с алтайскими мужиками организовал небольшой отряд, который затем противостоял опаснейшей хвори, окутавшей горные глухие леса. Они ликвидировали заражённых животных, ещё не вывернувшихся наизнанку. Они бились и с уже превратившимися... Олег единственный, кто остался цел после тех событий. Все остальные погибли, кроме Бануша – тот стал инвалидом. Но с людьми Олег не воевал. Если не считать вывернутую наизнанку Лилу: бедную девочку, которой не посчастливилось стать материнской «метаморфозой», заразившей впоследствии все леса хворью за считанные дни… И если бы не они, сдерживающие хворь в самом её зачатке, то Организации пришлось бы куда тяжелее. Кто знает, какие потери тогда бы понёс Нойманн, обратись отара овец или свиньи с фермы до конца…

Иногда тепловизор засекал в окнах белые силуэты. Тогда Олег увеличивал изображение, чтобы разглядеть их получше. И всегда оказывалось, что это были бойцы. Осматривали комнаты. Некромант вряд ли бы рискнул подходить близко к окнам, но вероятность такого всё равно имелась…

-- Ещё машину эту мыть… -- нервно курил Сергеич.

-- Ага… -- ответил Олег. Он не знал, как ему завязать разговор с водилой.

Олегу вообще было тяжело после реабилитации вливаться в общество. Несколько месяцев он пробыл в полной социальной изоляции, практически не выходя из дома, где непрерывно пил. И теперь слишком погрузился в самого себя, в свои мысли. Привычка…Утерялся навык автоматической лёгкости бесед. А поначалу, до терапии, в таких разговорах ему и свой собственный голос казался чуждым.

-- Чё-то они замолчали, -- заметил Сергеич.

-- В окнах мелькают, -- сказал Олег.

-- А…

-- Жаль, что с глушителями все, -- сказал Олег. – Стрельба плохо слышится.

-- Это чтобы гражданские не слышали, -- ответил Сергеич. – Тут в метрах пятистах – жилые районы. Будь у нас полный шум, город бы охренел с количества стрельбы, практически каждую ночь.

-- И часто происходят такие вызовы?

-- Как повезёт, -- ответил водила и сладко затянулся. – Вот прошлая неделя была лафа. А иногда полная задница наступает. Что каждый день – вызовы, а то и по нескольку. А то и целые спецоперации с несколькими подразделениями. Что даже не поспать толком…

Вдруг Олег заметил на экране далёкую белую точку. Пригляделся. Добавил зума… В промежутке между цехами кто-то брёл. Человек.

-- Приём, -- сказал Олег, зажав на рации кнопку. – Между цехами кто-то идёт. Вижу в тепловом диапазоне. Человек. Живой. Как слышно?

Через несколько секунд раздался ответ Ярослава.

-- Хорошо слышу. Мы закончили осмотр. Сейчас мы вернёмся. Ты пока лети на разведку. Как понял?