Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 78)
– Ой, только вы его не сильно пугайте, сударь, – попросила булочница.
– Вот что-что, а пугать его я совершенно не собираюсь, – заверил ее клиент.
– Тогда мы вас завтра вечерком будем ждать, да?
– Часам к пяти.
Расплатившись, он взял трость, которую держал подмышкой, и, прихрамывая, направился к выходу. Любопытная госпожа Хельм успела бросить на него всего пару взглядов, но зрительная память у нее всегда была отменной: высокий мужчина лет сорока, светлые, почти соломенные волосы, бледная кожа и серые глаза, черты лица резкие и явно далеки от классических канонов. Нет, совсем не красавец. И все же, что-то в нем запоминается. Наверное, голос: вроде бы и негромкий, но звучный и уверенный.
Эдвина уже оказалась у прилавка и отсчитывала монетки за сдобные булочки с изюмом, а Валентина, чуть помедлив, остановила свой выбор на пакетике хрустящей соломки.
– Скажите, – словно бы между делом спросила она, – а кто этот господин?
– Это спаситель наш, – ответила булочница, с быстротой молнии раскидывая мелочь по отделениям в кассе. – Если б не он, сколько бы еще мучиться бедной сестрице с ее муженьком.
– Ее супруг… пьет? – осторожно спросила графиня.
– Хуже, – отмахнулась продавщица. – Скончался он, уж с полгода как. Да никак не уймется, бедолага. Господин Марк его словом каким-то срамным обозвал… полу… полутор… полуторагейстом! Сказал, что избавит от него.
– Так этот… господин Марк – это он и есть профессор Довилас? – широко раскрыла глаза графиня.
– Ага, он самый, – подтвердила словоохотливая дама. – Он же здешний, тут и мать его живет, и отец похоронен…
– Скажите, – вмешался Себастьян, – а вы не подскажете, как его найти? Мы приехали из столицы, чтобы с ним повидаться.
– Да, конечно!
И булочница в подробностях рассказала, как найти дом профессора и когда его можно застать.
Опрятный домик с красной кирпичной крышей, веселыми занавесками на окнах и цветами в больших горшках, выставленных по краям чисто выметенной лестницы, – все это совершенно не вязалось в представлении Валентины с обителью могущественного чародея. На крылечке, чинно подобрав лапки, дремал огромный серебристо-серый кот.
Придерживая сумку с портретом, Себастьян обошел девушек, в некотором замешательстве остановившихся перед ступеньками, поднялся, осторожно переступил через кота и постучал в дверь. Кот открыл оранжевые глаза, лениво потянулся, поскреб когтями по полу и встал, выставив хвост трубой. Себастьян попятился бы, да отступать было некуда. Котище, с его наглой ухмылкой, совершенно ему не понравился.
– Это ожидание невыносимо, – прошептала Эдвина. Валентина согласно кивнула. Впрочем, потерзаться сомнениями и страхами вдоволь не получилось, потому что дверь отворилась. На пороге возникла пожилая женщина – такая же опрятная, как и сам дом. Кот прошествовал мимо Себастьяна и исчез из поля зрения.
– Что вам угодно? – спросила женщина, с вежливым любопытством переводя взгляд с Себастьяна на девушек и обратно.
– Госпожа Довилас? – спросил Себастьян. – Мы бы хотели видеть вашего сына.
– К сожалению, он не может сейчас вас принять, – покачала головой женщина. – Он…
В глубине дома послышался звон, треск, возмущенный кошачий мяв, потом раздался раздраженный голос:
– Феликс, я же предупреждал не соваться сюда! Два часа расчетов тебе под хвост!
Госпожа Довилас повернулась к двери спиной, вглядываясь в полумрак передней, затем снова явила гостям вежливую улыбку.
– Что-то мне подсказывает, – сказала она, – что на сегодня все дела завершены. И уверена, вас привело не праздное любопытство. Проходите.
В светлой и очень милой гостиной девушки опустились на диван, Себастьян нацелился было на старинное кресло с высокой спинкой, однако место оказалось занято – там свернулся клубком уже знакомый кот.
– Марк подойдет через минуту, – пояснила хозяйка. – Не желаете пока чаю с абрикосовым вареньем? В этом году оно особенно удалось.
Девушки переглянулись.
– Это было бы замечательно, – вежливо ответила Эдвина. – Спасибо и извините за беспокойство.
Пожилая дама покинула гостей, а через некоторое время в гостиную, вытирая на ходу испачканные чернилами руки, вошел профессор Довилас. Эдвине пришлось напоминать себе, что приличная молодая девушка не должна таращиться на незнакомого мужчину, пусть даже это маг, который лично спас жизнь ее папеньке, а попутно наложил на нее саму неизвестные науке чары.