Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 93)

— Перед кем была эта демонстрация благородства? — едко продолжил Штайн. — Бернардом? Или мной? Леманну хватило одной пули, и её нужно было выпустить сразу же.

— Ты действительно не понимаешь? — спросил Герент. Он вдруг схватил Штайна за плечо и пригвоздил к стенке экипажа. — К вечеру по городу прошел бы слух, что я расстрелял безоружного, более того — связанного Леманна. Ладно, расстрелял, но ты знаешь, как это бывает, завтра скажут, что я его прирезал как свинью, а послезавтра меня обвинят, что я душу в колыбели младенцев.

Штайн тяжело задышал, дернулся, пытаясь высвободиться из железной хватки.

— Ну, — прошипел Пауль ему в лицо, — скажи, что я не прав.

— Все равно, — сипло бросил Штайн, — хоть ты и умный, а дурак.

Они смерили друг друга пронзительными взглядами и отвернулись друг от друга.

Несколько лет назад Пауль Герент впервые пригласил в гости скромного пекаря Йосси Фалька — от таких приглашений обычно отказываются только потенциальные покойники. Впрочем, от последующего за приглашением предложения Фальк все-таки отказался. И остался жив. Нет, конечно, через год, когда уважаемый аркадиец повторил предложение, пекарь его принял.

Второй раз на улицу адмирала Келера он попал уже по собственной инициативе, и в руках у него была внушительного размера папка с документами. Копиями, в основном, но встречались и подлинники. Все сведения в этих бумагах касались Второй династии, барона Майера-Троффе и пресловутой шкатулки с секретом.

Теперь настал третий раз. По всем законам, магическим и житейским, этот визит должен был стать последним.

В коридоре Фалька встретил камердинер и величавым кивком пригласил следовать за собой.

— Дорогой господин Бернард, — проникновенно говорил в это время Пауль, и никто, кроме, пожалуй, Тоби, не сказал бы, что господин Герент зол как сам дьявол. Он битый час объяснял бургомистру сложившуюся ситуацию, а тот либо не понимал, либо не желал понимать. — Дорогой господин Бернард, заверяю вас, ни городу вообще, ни властям ничто не угрожает. А теперь вам следует поехать домой и успокоить супругу, которая наверняка потеряла голову, разыскивая вас.

Штайн издал странный звук, замаскировал его кашлем и, взяв бургомистра под руку, мягко, но решительно подтолкнул к дверям.

— Про супругу, — сказал он потом, когда передал господина Бернарда в руки его охраны и вернулся, — было жестоко.

— Он дурак и он меня утомил, — вздохнул Пауль. — Что докладывают?

— Уже практически ничего. Народ, как говорится, безмолвствует.

— Дар речи потеряли. Входите, Йозеф, сделайте одолжение.

Фальк уселся в предложенное кресло и кинул на кофейный столик папку с бумагами. Штайн вздохнул и покинул комнату, сославшись на неотложные дела. Желание старого друга завладеть сокровищами хана Менгу он считал блажью, о чем не забывал регулярно напоминать.

— Срок истекает через несколько часов, — сказал Пауль, приподнимая крышку папки и заглядывая внутрь, — а вы уже у меня.

— Через несколько часов, при удачном стечении обстоятельств, меня не будет в городе, — отозвался гость спокойно. — Здоровье, знаете ли. На воды поеду.

— Одобряю. Так что вы мне принесли?

— Кое-что.

— Я весь внимание.

— Шкатулка, которой вы завладели, была заказана лично бароном ровно через два дня после аукциона. Пока экспертная комиссия подписывала необходимые бумаги по этому лоту, на соседней улице спешно делали его дубликат. Полагаю, мастера имели перед глазами оригинал, потому что работа безупречна.

Герент перелистал копии документов. Их было немного: квитанция из реставрационной мастерской с подколотым к ней перечнем услуг и выписка из банковского счета.

— Как же вам выдали конфиденциальные сведения? — спросил он. — Я всегда считал, что гильдия банкиров свято хранит тайны вкладов в течение еще ста лет после смерти клиента.

— Увы, не каждый член гильдии высокоморален, — вздохнул Фальк.

Пауль закрыл папку и хлопнул по ней ладонью, давая понять, что полностью удовлетворен работой.

— Йозеф, — задумчиво сказал он, — почему история с дубликатом шкатулки не всплыла раньше? Вы порядочно заморочили мне голову сокровищами хана Менгу, а этот момент упустили из виду.