Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 46)
Правда, отдохнуть Марку удалось далеко не сразу. Сначала он еще раз съездил в Академию — извиниться за отсутствующего господина Малло и выпить несколько рюмок с Дейтмаром. Подобревший под действием алкоголя вендорец клятвенно пообещал предоставить коллегам на завтра лабораторию. Марк, однако, перестраховался, уговорив Дейтмара сразу же подписать пропуск для себя и Ференца. По счастью, от банкетного зала до кабинета декана было недалеко, всего-то подняться на пару этажей.
Банкет по случаю закрытия конференции был роскошен, и тем печальнее было осознавать, что на сей раз Марку он доставит удовольствие скорее эстетическое, нежели гастрономическое: времени, чтобы дожидаться общего приглашения к столу, совершенно не было.
С Джарвисом они почти не разговаривали. Марк был слишком зол на него. Хотя, если честно — больше на себя самого, что поддался эмоциям и на мгновение забыл, с кем имеет дело. Со стороны Карла было весьма любезно напомнить об этом в столь сдержанной манере, мог ведь обойтись и жестче. Зато самого Джарвиса похоже, переживания Марка заботили менее всего на свете — пожелал соседу приятных сновидений, улегся на кровать Ференца и уже через несколько минут захрапел.
Без четверти шесть утра. Довилас вздохнул и встал — дурацкая ночь, ну и не стоит её продлевать. Предстоит множество забот, и чем больше времени у них будет — тем лучше.
Взятый накануне образец темнел в непроницаемом коконе из магических полей за стеклянной стенкой (накануне Марк попросту засунул этот кокон в стакан и прикрыл книжкой). Для лабораторных исследований полагались специальные контейнеры, но сейчас приходилось импровизировать. К тому же, отдав практической магии две трети своей жизни, Марк точно знал, что и когда в этой работе действительно необходимо.
Одевшись, он вышел в коридоре. Бывший номер Джарвиса был чуть дальше.
Карел Малло спал на боку, засунув одну руку под подушку и прикрываясь уголком тонкого одеяла. Выглядел он много лучше, чем накануне. Рядом в кресле сидела его сестра — склонив голову на спинку, закрыв глаза — тоже уснула. На полу темнел обложкой небольшой томик — Юлия читала, но сон подкрался незаметно, и книжка выскользнула из пальцев. Марк поднял её и положил на столик рядом.
В сплетении магических нитей, окружавших Карела, горела темно-красная лента, то становясь ярче, то бледнея в ответ на движение сгустков вязкой черноты. Это беспокоило: то ли что-то они упустили вчера, то ли, несмотря на поставленные защиты, Карел все еще оставался связан с источником тлетворного воздействия… Марк склонился над молодым человеком, всматриваясь в полиморфическую оболочку.
Пробуждение Юлии он скорее почувствовал, чем услышал.
— Простите, — сказал он, — не хотел вас потревожить.
— Вы и не потревожили.
— Я думал, что дежурить у постели больного будет Ференц.
— Я его выгнала. Отправила охранять мои вещи и уже предчувствую, как он будет жаловаться, — ответила Юлия и добавила после паузы: — Именно я всегда сидела с Карелом, когда он болел в детстве.
— Понимаю, — вздохнул профессор. — Но вам не обязательно было проводить здесь всю ночь. Если бы состояние вашего брата изменилось, мы сразу узнали бы. Я оставил заклятье наблюдения. А я хорошо колдую, — против его желания это прозвучало с гордостью.
— Да, я заметила, — кивнула она. — Вчера вы вышли на очень высокий уровень без особого труда.
— Ваш вклад важнее. У вас с Карелом очень тесная связь, я её только оформил. Пока точно не знаю, что с ним произошло. Нужно не дать ему снова сорваться туда, откуда мы его вчера вытащили. И у вас это получится лучше всех. Удержать его.
Юлия снова кивнула. Довилас протянул руку, и с кончиков его пальцев полыхнуло светлым пламенем. Темные пятна в оболочке сгорели в один миг без следа.
— Мне очень не нравится эта чернота. Вчера я нейтрализовал её, а она снова проступает. Будто дотягивается откуда-то извне. Такое бывает при некоторых наведенных проклятиях, но других признаков, указывающих на них, нет…
— Может, спонтанные чары? — предположила Юлия. — Проследить их источник бывает очень сложно.