Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 41)
Вода, несмотря на господствующую уже которую неделю жару, оказалась холодной, но поворачивать назад было стыдно. Зайдя по пояс, Марк зачерпнул в ладони воды, плеснул себе на грудь и плечи и решительно оттолкнулся, окунаясь в воду. Всего через несколько сильных гребков он почувствовал, что море стало значительно теплее — ветер накануне только отогнал прогретую солнцем воду от берега. Заплыв подальше, он перевернулся на спину. Морская соль приятно пощипывала кожу, в чистом небе проносились черно-белыми черточками чайки, нарушая своими резкими криками тишину, и вокруг ни души — это вам не переполненные пляжи Аркадии.
Марк Довилас вырос в степях севера Ольтена, и море южного побережья впервые увидел в семнадцать. Оно было таким невыразимо прозрачным, что можно рассмотреть каждый камушек галечного дна, и ярко-синим, без малейшей примеси желто-зеленого. В Аркадии пляжи были мягкими, песчаными, и воздух совсем другой…. Ипсвик стоял на реке, где регулярно тренировалась сборная университета по академической гребле. К счастью, спортсмены занимали реку не постоянно, оставляя и другим возможность пообщаться с водной стихией. Марк неплохо плавал, хотя, конечно, реку не сравнить с открытым морем.
Удивительно, что он ни разу не уезжал на вакации к морю. Сначала лето проходило в научных конференциях и полевых исследованиях, а уволившись из университета, он остался в родном Крякенберри, где свободное время посвящал изысканиям по избавлению картофельных кустов от полосатого жука, которого в Ольтене называли вендорским, а в Вендоре — сольнюцким (все державы континента отбивались от сомнительной чести называться родиной этого вредителя).
Пожалуй, пора возвращаться.
Обсохнув на берегу, он оделся. На коже остались мельчайшие кристаллики соли, от чего её слегка покалывало — хорошо бы принять душ. Правда, к тому времени, как они доберутся до отеля, там наверняка отключат горячую воду на дневной перерыв, а включат ближе к ужину. С другой стороны, если понадобится — маг в состоянии организовать себе комфорт.
Прикрыв шляпой макушку, Марк перекинул пиджак через плечо и начал подниматься вверх по склону. На этот раз подъем он преодолел быстро, сразу наткнувшись на более удобную тропку с другой стороны. Даже давняя травма словно решила уйти на отдых — он почти забыл, когда боль в колене напоминала о себе в последний раз.
Джарвис и Карел ожидали его у входа в катакомбы.
— Как вода? — с непроницаемым видом спросил старый маг.
— Замечательно, — в тон ему ответствовал профессор, разглядывая преображенного Карела.
Следовало признать, что девица получилась весьма эффектная. Не сказать, чтобы красавица, но заметная: высокая и статная, возможно, не слишком фигуристая, но с осиной талией и роскошными каштановыми локонами под модной шляпкой.
Карел театрально вздохнул.
— Все-таки, дядя, ты слабо разбираешься в современной моде, — пожурил он старшего родственника. — Этот фасон вышел из неё еще весной. Надеюсь, меня не увидит никто из знакомых.
Марк не удержался и фыркнул, а Джарвис одарил племянника очень мрачным взглядом.
— Вуаль опусти, — велел он и первым направился за холмы.
* * *
Ференц Малло посмотрел на часы: в запасе осталось еще достаточно времени, чтобы посидеть в летнем зале ресторана при отеле, поглазеть по сторонам и отдохнуть перед намечающимся вечером грандиозным событием. Всю первую половину дня он провел в Академии наук, выслушивая завершающие доклады и речи, и наконец-то исполнил свой гражданский долг ученого. Незаметно конференция подошла к концу, хотя, если учесть, с какими событиями пересеклись ученые заседания.… Оставалось только еще раз поблагодарить Марка Довиласа.
Этим утром профессор лично разбудил бывшего студента, заявив, что и так уже прошли слухи об ольтенской делегации, которая в полном составе является только на званый обед по поводу открытия конференции. А значит, Ференцу надлежит помелькать пред очами организаторов, пока те не начали строчить любезные письма декану Кэрью.
Затем профессор оделся и с самого утра ушел куда-то вместе с Карлом Джарвисом, заставив молодого человека задуматься: что же общего вдруг обнаружилось у двух магов, особенно при том, что один из них в жизни не отличался законопослушностью? Вариантов, на самом деле, имелось уйма, и к каждому он мог процитировать соответствующую статью уголовного кодекса.