Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 116)

— Я сделал свой выбор и ни разу не пожалел. И если бы этот ублюдок еще раз позволил своему грязному языку оскорбить Ференца — повторил бы, не раздумывая ни секунды. Только постарался бы ему еще пару конечностей сломать. — Карел вздохнул и замолчал, словно бы возвращаясь вновь мыслями в прошлое. — Ференц делает блестящую карьеру. И тебе больше не нужно нас защищать. Ты приехала в другую страну из-за меня, но ведь в Аркадии мы не чужие… может быть, это знак судьбы?

— Карел, — Юлия улыбнулась и покачала головой, — он же всего на год старше тебя!

— Ах, вот оно что, — понятливо кивнул брат. — Но я ведь давно не ребенок! Ты знаешь, как я жил в Вендоре, чем зарабатывал на жизнь, скольких убил? — Юлию передернуло, но брат продолжал, не щадя её чувств. — Вообще-то, всего двоих, защищая свою жизнь. Еще несколько отделались увечьями. Для Аркадии это более чем скромный счет. — Он снова замолчал, собираясь с мыслями. — Тебе не кажется, что изображать героинь твоих романов с третьей полки несколько нелогично?

Ей стало смешно. Карел обнял сестру, прижался щекой к её пышным темным волосам.

— Спасибо за этот разговор, Карел. Но я не собираюсь менять своего решения.

— Как знаешь, — примирительно сказал брат. — В любом случае, я тебя в обиду не дам.

— Снова полезешь в драку? — спросила Юлия, отстраняясь.

— Нет, — ответил Карел. — За тебя я сразу убью.

* * *

В кабинете барона обнаружился еще один тайник, скрытый так умело, что его содержимое уцелело даже после нескольких мародерских визитов. У Карела с Паулем даже состоялся небольшой спор на предмет возраста и исторической ценности обнаруженных реликвий: несостоявшийся историк аргументировал характерным орнаментом по краям да кивал на украшавшие блестящие серебряные бока гербы, а Герент цинично заявлял, что точно такой же набор «княжеских чарок» имеется у него дома, и он точно знает, кто и когда их изготовил. Спорщиков разнял Ференц, отобрав стаканы и выставив их на стол.

— Смотрю, вино отменное, — заметил Пауль. — Коллекционное. Такое надо пить только после приличного тоста.

— Будет вам тост, господин Герент, — усмехнулся Ференц. — Господа, — он обвел взглядом всех за столом, — предлагаю выпить за здоровье профессора Довиласа, который, как мне подсказывает интуиция, из скромности собирался умолчать о дне своего рождения.

За здоровье профессора выпили с большим энтузиазмом. Сам виновник торжества только вздохнул и покачал головой.

— А сколько вам исполняется лет? — спросил Пауль некоторое время спустя.

— А вас это почему интересует? — поморщился Марк.

— А в вашем университете тоже отвечают вопросом на вопрос, как и в Аркадии?

И следующий тост был за культурные связи двух стран.

— Простите, профессор, подарок остался в Ранконе, — покаялся Ференц. — Я намеревался вручить его по возвращении в Ольтен, после конференции.

— А, так это для профессора Довиласа, значит? — спросила Юлия, прикрывая ладонью улыбку. Марк поднял брови.

— У меня есть возможность отказаться от такой чести? — поинтересовался он.

— Нет-нет, — спохватилась женщина, — подарок прекрасный, честное слово! Брат его неделю обсуждал с коллегами, и потом они его очень долго выбирали.

За подарок тоже выпили.

— Ольтенцы — весьма гостеприимная нация, — заметил Пауль, распечатывая очередную бутылку. — А ольтенки — прекрасны, — и он отсалютовал Юлии стаканом. — За дам, господа, благослови их небо.

Некоторое время спустя, когда на столе вина заметно поубавилось, а настроение у всех присутствующих заметно поднялось, Пауль и Карел снова вернулись к прерванному спору о посуде. Джарвис, вознамерившийся, было, съязвить на тему исторических увлечений в среде аркадийской организованной преступности, получил от племянника душевный пинок под столом и предпочел смолчать.

— Вы помимо сокровищ разбираетесь и в искусстве? — заметил Андрэ.

— Неоконченное историческое образование, — вздохнул Карел, — все еще дает о себе знать.

— Почему вы не доучились? — спросил репортер. — Если это не тайна.

— Отнюдь нет, — пожал плечами Карел. — Я подрался.

— В Ольтене исключают за подобное? — удивился Бенар, припоминая собственные студенческие похождения.