Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 69)

За ужином лорд Дарнем демонстративно молчал, впрочем, не забывая пробовать все подаваемые на стол блюда. Аурель был прав, кухарку Игорь нашел превосходную. А от рецепта хрустящих шоколадных пирожных Ирен и сама бы не отказалась. Дориан Грей сидел напротив нее, и весь ужин она имела возможность любоваться его тонкими музыкальными пальцами, державшими приборы так, словно это опасное оружие, требующее сноровки и ловкости. Под конец во время десерта Грей любезно протянул ей фарфоровое блюдо с тропическими фруктами. На мгновение обнажилось до поры прикрытое манжетой запястье, и Ирен пришлось приложить все душевные силы, чтобы не выдать себя. Остаток вечера прошел как в тумане. Сославшись на головную боль, она уехала одной из первых.

Перед сном Ирен написала профессору Ван Хельсингу и наказала горничной проследить, чтобы записку отправили немедленно.

Глава 12. Демон в маске

Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, Ирен Адлер была уверена, что в доме на Вествик-гарденс-стрит ее ждут. Действительно, не успела она постучать, как дверь отворилась. В полутемной прихожей трудно было что-либо разглядеть. Ирен наугад отдала кому-то пальто и шляпку.

– Профессор Ван Хельсинг у себя? – спросила она.

– Следуйте за мной, – послышался вежливый мужской голос.

Из полумрака соткалась высокая худая фигура с темным лицом. Вначале Ирен показалось, что перед ней выходец из Судана или с Берега Слоновой Кости, чем, кстати, можно было объяснить и сильный французский акцент. Но секундой позже она поняла, что лицо незнакомца всего лишь закрыто плотной черной тканью с прорезями для глаз. Скорее заинтригованная, нежели напуганная, Ирен последовала за «маской» в кабинет профессора.

– Месье Ван Хельсинг вынужден был отлучиться по неотложному делу. Я представляю профессора в его отсутствие. Можете звать меня Эрик, – с этими словами странный человек в маске плавно опустился в кресло и указал Ирен на диван напротив. Ей ничего не оставалось, как тоже сесть.

– Вы можете изложить суть дела, – сказал Эрик.

– Благодарю, месье, – ответила Ирен и добавила по-французски: – Я не ошибусь, предположив, что родной язык месье – французский?

– Нет, мадам, не ошибетесь, – качнул головой Эрик. – Но я бы предпочел в Англии говорить на языке месье Шекспира, которым все тут очень гордятся. Мне следует больше практиковаться, – добавил он уже по-английски.

– Ах, вот как. Скажите, сударь, а мистер Джонатан Харкер тоже отсутствует?

– Увы, мадам.

– Странно, ведь я получила записку от профессора…

– Неотложные дела, мадам, – напомнил Эрик. Он смахнул со столешницы невидимые крошки, буравя Ирен глазами странного желтоватого оттенка. Она почувствовала себя неуютно и, чтобы сгладить впечатление, спросила:

– Вы работаете на мистера Ван Хельсинга?

– Я выполняю деликатные поручения. – Это было произнесено тоном, отбившим у Ирен всякую охоту озвучить следующий вопрос, так и рвавшийся с языка. – Ну, а вы, мадам? Неужели ищете себе новую работу? Это после Ла Скала!.. Хотя неудивительно. Променять Ла Скала на варшавскую Оперу… А потом и вовсе…

– Мы знакомы? – Ирен кашлянула, потому что в горле мгновенно пересохло.

– Вы думали, в Лондоне не найдется ни единого человека, который бы помнил ваш дебют в «Травиате»?

– Признаться, это было так давно, что даже я почти ничего не помню…

– Вот это весьма верно подмечено, – с сарказмом сказал Эрик. – Я слышал, как вы теперь поете. Дыхательная техника выветрилась из вашей головы вместе с воспоминаниями об Италии.

– Вы забываетесь, – ледяным тоном сказала Ирен. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и, следует отметить, Эрик сдался первым.

– Вынужден сказать, – вздохнул он, – для человека, давно забросившего занятия вокалом, вы поете сносно.

– Вы – эксперт? – спросила Ирен со злым смешком.

– Я просто не люблю дилетантов, – ответил Эрик.

– Полагаю, вам нелегко живется в нашем мире.

– По крайней мере, у меня есть работа. Даже две.

Неясно, как далеко мог бы зайти обмен колкостями – его прервало появление в кабинете профессора Ван Хельсинга.

– Покорнейше прошу простить за опоздание, мисс Адлер, – сказал он, целуя Ирен руку. – Наш общий друг лорд Гамильтон всенепременно желал видеть меня.