Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 116)
– Да, мистер Грей поистине интересная личность, – с сарказмом заметил граф.
– Вы так и не знаете, для чего он пленил вас? – спросила Ирен. Граф качнул головой. – А много ли вы сами знаете о мистере Грее?
– Боюсь, крайне мало. Только ощущения, отголоски эмоций. Ранее он казался мне весьма привлекательным представителем вашего вида…
– А сейчас? Что вы думаете о нем сейчас?
– Встречаясь с мистером Греем всего раз в несколько дней, – сказал граф, покачивая носком туфли, – я не задумывался о тех противоречиях, которые уловил своим чутьем. Я не хвалюсь способностями, мисс А… Ирен. Это часть моей натуры.
– Я понимаю.
– Теперь я живу с ним под одной крышей. И… клянусь небом! Как странно, что вы спросили об этом! Теперь я могу сказать… Мистер Грей не тот, за кого себя выдает.
Ирен удивленно вскинула брови.
– Не могу вам объяснить, – сокрушенно вздохнул граф. – Вот если бы вы могли ощущать то же, что я!..
– Это очень важно, Аурель, – проникновенно сказала Ирен. – Постарайтесь найти нужные слова.
– Да еще и на английском! – вздохнул граф, на этот раз притворно. – Я постараюсь. Мистер Грей… Тень кого-то иного. Чье-то отражение. Он как…
– …Портрет самого себя, – прошептала Ирен.
Аурель поднялся и в мгновение ока оказался возле буфета. Еще мгновение – и перед Ирен возник бокал.
– Любимое вино моего дяди, – отрекомендовал граф. – Выпейте, вы вся дрожите.
Ирен покорно сделала глоток. Токайское, превосходный букет.
– Вы давно знакомы с мистером Харкером? – спросил тем временем граф. – Кажется, вы упоминали, что он ваш друг. – В его голосе промелькнули некие нотки, весьма похожие на ревность.
– Это долгая история, – ответила Ирен, против воли улыбнувшись.
– Коль скоро у вас бессонница… – протянул ее собеседник. – Право слово, мне так интересно…
Ирен долго молчала. Воспоминания, так тщательно запрятанные в недра души, словно ждали этой минуты – и зароились перед ее внутренним взором, загалдели разом. Замелькали события: чудесный коттедж, который она сняла, музыкальный салон миссис Ларкин, ноты, платья, Гайд-парк, то маленькое французское кафе в Галерее…
– Полтора года назад, – сказала Ирен, обратив свой взор в прошлое, – я вышла замуж. Мы познакомились в музыкальном салоне, я пела, помнится, что-то из Оффенбаха и вдруг поймала на себе восхищенный взгляд. Женщины чувствуют такие взгляды даже спиной. Конечно, это был не первый раз в моей жизни, но я почувствовала в этом что-то еще. Что-то особенное. Нас представили друг другу. Я попала под его обаяние, влюбилась, потеряла голову… Забылась настолько, что закрывала глаза на странные и досадные мелочи…
Завершив карьеру певицы, видите ли, я испытывала некую душевную пустоту. Раньше вся моя жизнь была посвящена музыке, театру, публике, и вот всего этого больше нет. Поэтому я поспешила заполнить освободившееся место новыми чувствами. Любовь показалась мне подходящим вариантом.
Его звали Годфри Нортон. Преуспевающий юрист, джентльмен, обеспеченный, красивый той мужественной красотой, от которой дамы часто теряют голову. У нас был короткий роман, который окончился помолвкой, а затем церемонией в маленькой церквушке в каком-то лондонском переулке. Тогда мне не казалось это странным… точнее, странным настолько, чтобы задавать вопросы. Годфри сделал все, чтобы подробности наших отношений оставались в тайне. У меня в Лондоне нет родственников или близких друзей, никого из тех, кому положено присутствовать на свадьбе. Нашим свидетелем стал почти случайный человек… Я слышала, он погиб не так давно где-то в Швейцарии… После церемонии Годфри сразу увез меня из Лондона – он предложил провести медовый месяц в Шотландии. Мне показалось это весьма романтичным.
Вы бывали в Шотландии, Аурель? Я тоже никогда там не была. Мы приехали в Абердин, удивительной красоты город. Идиллия была полной. Целых три дня…
Я очень хорошо помню прекрасное начало последнего дня своего супружеского счастья. Помню, как проснулась очень рано, как задела краем рукава стоящие на туалетном столике безделушки и обеспокоилась, что шум разбудит мужа. А потом поняла, что Годфри, чей сон я так оберегала, встал еще раньше, в свою очередь позаботившись о том, чтобы не разбудить меня. Признаюсь, это меня сперва раздосадовало, ведь я так таилась, но сразу же я ощутила тепло его заботы обо мне. Я была тогда очень счастлива.