Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 10)

– Графа воспитать как джентльмен! – с достоинством ответил Игорь. – Он быть наследник своей благородный отец, а не как, – он запнулся, прежде чем продолжить: – не как другой граф!

– Мы рассчитываем на это, – кивнул Ван Хельсинг.

Игорь достал из другого кармана кошелек – старинный, кожаный, какие, вероятно, были в ходу несколько веков назад, и дернул за тонкий шнурок, стягивающий горловину мешочка. На стол выкатились несколько монет, блеснувших в свете газового рожка ярким желтым цветом. Не было никаких сомнений: это чистое золото. В Трансильвании ценили традиции. Ван Хельсинг кивнул.

– С вашего позволения, я уберу деньги в сейф. – Он взял кошелек и взвесил на ладони – вознаграждение оказывалось даже более щедрым, чем можно было себе представить. – А завтра нам следует зайти в банк.

– Еще один просьб, – сказал Игорь. – Молодой мастер снимать номер в отель, хороший отель, но много людей, это есть плохо.

– Я полагаю… я надеюсь, – заметил Ван Хельсинг, – молодой чело… граф обедает не в отеле?

Игорь скривил губы, показывая, что оценил остроумие собеседника.

– Молодой мастер не делать глупости, – заверил он. – Но он хотеть снимать дом на зиму. Молодой мастер говорить: «Я хотеть дорого и красиво». А Игорь говорить: «И быстро».

Джонатан рассеянно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, весь во власти воспоминаний – когда-то он также искал дом для трансильванского гостя, и какие трагические последствия это возымело!.. Ван Хельсинг положил руку ему на плечо, слегка сжал пальцы, словно пробуждая от кошмара.

– Я понял, – произнес Джонатан, кивнув профессору. – Вашему хозяину требуется как можно быстрее подыскать подобающее его статусу и привычкам жилье, цена не имеет значения.

– Вы правильно понимать, – важно кивнул Игорь и поднялся. – Я возвращаться в отель быстро. Молодой мастер ждать. – Он широко улыбнулся, отчего лицо перекосилось и стало совсем жутким. – Благодарю, не провожать меня.

Когда за гостем закрылась дверь, Джонатан, не в силах справиться с любопытством, опять подошел к выходящему на улицу окну и чуть отдернул штору. Ветер превратил снег в настоящую метель, сбивающую с ног любого позднего прохожего, но не низкую сутулую фигуру, легко идущую сквозь непогоду, словно по парку ясным деньком. Присмотревшись, молодой человек понял причину: снег фигуры Игоря не касался.

Глава 3. Новая жертва

Часы показывали всего без четверти восемь, но ранние зимние сумерки давно уступили место ночной темноте, и меньше всего на свете хотелось выходить на неуютные улицы. И все же в любую погоду и любой сезон паб «Синий кабан» не пустовал. Были постоянные посетители, приходившие пропустить пинту-другую пива по вечерам уже многие годы, были и новички, заглянувшие «на огонек» и решившие задержаться. Не стоило даже пытаться прислушиваться к царящему многоголосью – слова и фразы соединялись в причудливые сочетания с неожиданным смыслом.

Бартоломью Филд был пьян, знал это и, более того, именно этого и добивался, едва переступив порог: спрятаться в алкогольном забытьи среди незнакомцев, вдали от привычного круга общения. Он выпил уже не менее пяти кружек пива – он помнил, сколько их было, потому что заказывал в самом начале, прежде чем перейти к виски. Дальше вопрос с количеством выпитого усложнялся: возможно, три стакана, возможно, четыре, вряд ли больше шести, а может, опьяненный взор видел то, чего на самом деле и не было?

Собеседники менялись, их лица сливались в одно, меняющее очертания, как в бреду, но он не обращал на это внимания. Скорее всего, не обращали и слушатели, и вряд ли кто-то из них на следующий день вспомнит хотя бы несколько фраз. О, эта прелесть внезапной откровенности, вдохновленной алкоголем! Он решил, что фразу непременно нужно записать и использовать при случае…

Но не с этим собеседником.

– Джеффри Кэмпбелл, чтоб я сдох! Убирайся!

– Не глупи, Барти, – сказал подошедший к нему молодой человек. – С тебя уже достаточно.

– А я говорю, убирайся к дьяволу! Там самое место для лжецов и предателей вроде тебя!

Филд замахнулся, но вместо того чтобы выбить пару зубов или хотя бы стереть сочувствие с ненавистной рожи, потерял равновесие и упал бы непременно, не подхвати его милосердная неудавшаяся жертва.