Джин Брюэр – Новый гость из созвездия Лиры (страница 14)
Я встретил флед во втором отделении (здесь лежали пациенты с серьёзными неврозами и психозами без склонности к жестокости). Она играла в дартс[33] с Говардом (не путайте с Хауи[34], известным камерным скрипачом и бывшим резидентом МПИ). На ней была свободная жёлтая сорочка, но на ногах не было обуви. Возможно, персонал не смог найти ничего подходящего по размеру.
К моему удивлению вокруг флед не толпились желающие отправиться с ней на Ка-Пэкс, как ожидалось. Игровая комната, обычно заполненная шестью-семью пациентами, занятыми в разных активностях (особенно когда за окном шёл дождь), сейчас была пуста, за исключением флед и её компаньона.
«Куда все подевались?» — спросил я Говарда.
«Человек-жаба» откровенно заявил, что пациенты и бо́льшая часть персонала стараются держаться от флед подальше.
«Но почему?»
«Она их отталкивает».
«Отталкивает?»
Флед стояла рядом, но впервые держала рот на замке.
«Она ведёт себя как говорящая обезьяна».
«И?»
«Они не хотят разговаривать с обезьяной, которая может ответить. Особенно если она умнее их самих».
«А в чём проблема?»
Его большие глаза на выкате сосредоточились на мишени.
«Флед напоминает им, что они тоже отчасти просто говорящие обезьяны. Никто не может принять этого».
Я представлял себе много возможных трудностей, связанных с визитом флед, но только не такую.
«А как же ты? Спокойно воспринимаешь это сходство?»
Дротик улетел к цели. Когда он попал мимо мишени, Говард повернулся ко мне.
«Доктор Брюэр, я самый уродливый из живущих. У меня нет приятного образа самого себя, который нужно защищать».
Даже родители и родственники испытывали отвращение к Говарду. Он не был красивым даже в младенчестве: глаза и рот, как и вся голова, были слишком большими, а нос и уши совсем крохотными.
«Но флед — не обезьяна» — напомнил я — «Она даже не относится к земным существам».
«Нет» — согласился Говард — «Она — прекрасный орф[35]. Но для большинства людей она выглядит некрасивой. Люди терпеть не могут уродство: „Не приведи Господь…“ и подобное дерьмо».
Я опасался, что он сейчас разрыдается. Его чрезвычайная чувствительность к этой истине была, по сути, причиной прибывания Говарда в госпитале. Но я не хотел, чтобы это передало́сь флед.
«Поговорим здесь или пойдём в смотровой кабинет доктора Гольфарб?»
«Не пойду никуда. Моё сердце разбито…»
«Послушай, ты не должна принимать близко к сердцу…»
«Просто шучу, док. Давай уйдем и вернём пациентам их комнату».
Даже не посмотрев на мишень, она наискось кинула дротик и попала точно в цель.
«Ты нас простишь, Говард?»
Он кивнул головой и вразвалку пошёл к доске.
На пути к лифту (это я направлялся к лифту, а флед пошла на лестницу, и я старался за ней поспевать) я спросил, что она думает о словах Говарда.