Джин Брюэр – Миры Прота. Отчёт Прота на Ка-Пэкс (страница 4)

Я воспользовался возможностью протиснуться мимо кошек и предложил проту поселиться на время в палате для «отдыха и восстановления»[6]. Несмотря на заверения, что он ничуть не устал, прот всё же был очень рад перспективе вновь пожить в институте. Я назначил ему встречу на следующий день в девять утра. Он ответил, что ждёт с нетерпением нашей очередной «плодотворной»[7] беседы.

Я помахал ему на прощание и разыскал Бэтти, чтобы попросить её найти для прота одиночную палату. Самое бо́льшее, чего я смог добиться от Бэтти — кивок, свидетельствующий о том, что она поняла мою инструкцию: медсестра явно была больше заинтересована в происходящем между пациентами и семьёй Портеров. К этому моменту Милтон уже стоял на столе и рассказывал шутки про детей: «Женщина садится в автобус с самым уродливым ребёнком в мире. Ребёнок настолько страшен, что пассажиры смеются над ним. Женщина начинает плакать. На следующей остановке входит мужчина, видит плачущую женщину, подходит к ней и говорит: „Всё не так плохо. Вот, возьми немного арахиса. И для своей обезьянки тоже“».

Я вернулся в свой кабинет, чтобы снова достать медицинскую карту Роберта/прота и обдумать возможные действия.

На следующее утро, ожидая его визита, я попытался представить, что могло послужить триггером[8] для внезапного возвращения Роберта к его тяжёлому состоянию 1990-го года — кататоническому ступору, в котором он спрятался от мира за альтер-эго прота, утверждавшего, что он прибыл с другой планеты.

Очевидно, это произошло, когда он купал своего четырёхмесячного сына. Мог ли вид голого ребёнка напомнить ему все ужасы и страдания, которые обрушились на него в возрасте пяти лет со стороны дяди-педофила? Мог ли он напомнить о чём-то, чего успешная сексуальная жизнь Роберта не сумела до этого спровоцировать? Я предостерёг себя от поспешных заключений, но подозревал, что мои догадки верны. Альтернатива была страшнее: в детстве Роба произошло что-то ещё более разрушительное, чем серия уже известных фактов и смерть любимого отца. Было ли что-то в глубинах его психики, о чём мы пока не знали? Может, разум подобен луковице и, снимая слой за слоем, обнаруживаешь новый, как глубоко бы ни проник?

Когда прот зашёл в мой кабинет, он снял очки и немедленно подошёл к вазе с фруктами. Помня о чувствительности моего друга к яркому свету, я приглушил освещение. Как бы говоря «добро пожаловать домой», я приготовил для него фруктовый рог изобилия, и прот не был разочарован. Фрукты уже были нарезаны на маленькие кусочки, а рядом лежала вилка и салфетки, которые мой гость проигнорировал. То, с каким аппетитом и смаком прот поглощал фрукты, было тем ещё зрелищем. Когда он закончил, я предположил, что прошло много времени с того момента, как он последний раз ел фрукты.

— На самом деле, нет, — ответил прот, облизывая бороду вокруг губ. — Но я скоро вернусь домой, и такой возможности больше не будет.

— Имеешь в виду — на Ка-Пэкс?

Он радостно кивнул.

Помню, как ком встал в горле, когда я спросил, когда он собирается улететь.

Без промедления прот сообщил, что собирается покинуть Землю тридцать первого декабря в 11:48 утра.

— Мы не успеем сходить на ланч, — добавил он иронично.

Явно расслабленный и в хорошем настроении, прот откинулся в кресле, скрестил ноги и положил руки за голову.

— Почему ты передумал и снова вернулся?[9]

— Дело в одном из особенно бессмысленных выражений чувств, которые вы, люди, так любите. Пережиток вашего запутанного прошлого, я полагаю (он имел в виду историю нашего вида, не мою собственную).

— Позволь перефразировать. В прошлый раз, когда ты был на Земле, ты отказался сообщить дату своего возвращения на Ка-Пэкс. Почему теперь она перестала быть тайной?

— Моё задание здесь почти выполнено. Всё на мази, и ты вряд ли сможешь помешать, даже если захочешь.

Это самодовольное замечание огорчило меня.

— Какое задание? Включает ли оно возвращение Роберта в состояние кататонического ступора?

— Да перестань, Джин. Вы, люди, не должны воспринимать всё так серьёзно. Ваши жизни слишком коротки для этого.

На Ка-Пэкс, конечно, подобной проблемы не было: все жили около тысячи лет.