Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Второй (страница 8)
«Мать перемать! — Первое, что вспыхивает в моем мозгу, и только потом нечто осмысленное. — В таком положении сильно не ударить, а вражина в кольчуге!»
Понимаю, чтобы хорошенько вложиться надо противника отпустить, но делать этого жутко не хочется. Если с одного удара, я не найду брешь в его броне, то сделать второй он мне уже не позволит. Вторым будет удар его меча.
Отпускать страшно, но и держать больше уже нет сил.
«Лучше рискнуть самому, чем пускать все на самотек!» — Решаю в одночасье и ослабляю хватку.
Мужик, почувствовав слабинку в моих объятиях, напрягся и рванул что есть силы. Я уже не держу, и не встречая сопротивления, тело врага распрямляется прямо надо мной. Лишняя инерция не дает ему сразу собраться, даря мне спасительное мгновение.
Блеск кольчуги, чернильное пятно бороды, и чуть выше и правее крохотное светлое пятно голой шеи.
«Есть!» — Восторженно ревет мое подсознание, и выбрасывая вверх руку, я бью в эту сжавшуюся до медного пятачка точку.
Прямо в лицо брызжет кровь, из потерявшей силу руки выпадает меч, и тяжелое тело, хрипя, валится набок. Сталкиваю его с себя, торопясь подняться. Одновременно тянусь к мечу, но чья-то нога в сапоге меня опережает. Она жестко вдавливает гладкое лезвие в черную землю грядки.
Поднимаю взгляд и вижу нацеленное прямо мне в грудь острие копья.
«Неужто все, отбегался!» — Успевает промелькнуть испуганная мысль, как ее накрывает звучащий из темноты голос.
— Ты кто такой⁈
Пытаюсь поднять голову, но из темноты тут же прилетает угроза.
— Не дергайся! Приколю, не задумываясь!
Голос звучит до боли знакомым, и, напрягая память, я удивленно выдаю.
— Ты что ли, Истома⁈
В ответ слышу не меньшее удивление.
— Наместник⁈ Какого рожна ты на моем огороде…
Поднимаясь, подхватываю на ходу меч и не сдерживаю иронию.
— Да вот, улицу не поделили! — Смотрю прямо в глаза старосте гончарного конца и уже жестко добавляю. — Сам-то что не догоняешь⁈
В этот момент в голове проносится отчаянная мысль.
«Истома! Я же его высмеял перед всеми и оштрафовал еще! Наверняка он на меня зуб точит!»
Во взгляде старосты и правда теплоты ни на грош. Он мрачно смотрит на мертвого человека, на свою развороченную грядку и вдруг по-настоящему огорошивает меня.
— Ежели так, то чего ты тогда стоишь-то, наместник! Командуй! Чаго делать-то⁈
Мой взгляд переходит с Истомы на троих крепких молодых парней за его спиной.
«Сыновья небось! — Успеваю подумать, а сознание уже оценивает их как бойцов. — У одного в руках щит и меч! Отлично! Еще двое с топорами! Похуже, но сойдет!»
За тыном все еще грохочут железом удары мечей и доносятся яростные крики.
«Калида!» — Набатом проносится в сознании страшная мысль, и я ору уже в голос.
— За мной! — С криком лезу в только что проделанную дыру, но Истома хватает меня за ворот.
— Куда⁈ Ворота же! — Не договаривая, он оборачивается к стоящим на крыльце женщинам. — Марфа, поднимайте соседей, а ты, Лукерья, мчись до тысяцкого!
Один из сыновей уже распахнул калитку, но благоразумно отошел в сторону пропуская меня вперед.