Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Второй (страница 65)

Каждый мой боец сейчас одет в такой тягилей. Эдакий длинный запахивающийся халат с высоким, стоячим воротником. Все из плотной, в несколько слоев льняной ткани. Для усиления, кроме слоев льна на груди и плечах, я добавил в набивку еще прослойку из войлока. Плечи в довесок защищены бронзовыми наплечниками, а голова каской из того же материала. Под каской у каждого одет зимний треух. Жарко, но от удара дубиной самое то! Так что мои парни экипированы хоть и на порядок дешевле дворян, но на мой взгляд ненамного хуже.

Поначалу смена тактики принесла противнику успех. Они потеснили нас на фургонах и чуть было не сбросили оттуда совсем. Но если враг давит броней, то у нас преимущество в численности. Как-только запахло жареным, я перебросил на самые опасные участки стрелков из других взводов, и схватка закипела еще жарче.

Ярость запалилась по-настоящему, и обе стороны лупят друг друга без всякого снисхождения. Перекошенные лица, треск дубин и бешеный рев! Нашла коса на камень, что называется. Мои парни уперлись, но и противник уступать не желает.

Не добившись успеха на фургонах, Якун собрал два ударных кулака и попытался продавить порядки «алебардщиков».

Под вой и улюлюканье боярские дети бросились в проемы между телегами с удвоенной яростью. Замелькали, заработали по головам дубинки, человеческий рев перешел в настоящее звериное рычание. Пропущенный удар не убивает, но точно отправляет в нокаут. Люди валятся, выползают из схватки, чуть приходят в себя и лезут в драку снова.

Помаленьку поле битвы сузилось до пяти-шести фургонов, где и начался самый жаркий махач. Основной накал продлился еще минут тридцать, а потом противник стал ощутимо сдавать. Сказалось наше преимущество в численности и в организации.

Мои бойцы, получившие травмы или контузию, выводились из боя и менялись на свежие силы, а вот Якуну подкреплений взять было неоткуда. У него был только один шанс проломить нашу оборону. Прорваться с наскока, ошеломив яростью и внезапностью удара. Так как ни того, ни другого у него не вышло, то теперь дело было только во времени и в ожидании, когда же они, наконец, выдохнутся.

Наблюдая за боем, я вдруг увидел, как Якун, не выдержав, сам вломился в драку, и шишак его шлема с соболиным хвостом заметался среди атакующих.

Подумав, вот он шанс закончить потасовку, снимаю с плеча арбалет. Сунув носок в стремя, кручу ручку, взводя спусковой механизм. Вскидываю оружие и кладу на ложе болт с утяжеленной головкой.

Готово! Прицеливаюсь! Я, конечно, не Ванька Соболь, но тоже стрелок неплохой и от занятий не отлыниваю. Раз, два… Выравниваю дыхание и мягко спускаю собачку.

Трень! Щелкнула тетива и стрела умчалась вперед!

Сквозь грохот схватки и шум яростных криков я прям-таки слышу звонкий щелчок. Звяк! Бронзовое утяжеление звякнуло о железо шлема. Голова Якуна мотнулась назад, как с хорошего удара в челюсть. Он еще постоял с секунду, покачиваясь и не понимая в чем дело, а потом медленно стал оседать на землю.

С довольной улыбкой поворачиваюсь к Калиде и встречаю его прищуренный взгляд.

— Хороший выстрел, консул! Можно сказать, победный!

Часть 2

Глава 1 // Воевода

Тверь гуляла неделю. Я не поскупился и накрыл столы прямо на центральной площади города. Моя победа в споре как раз совпала с окончанием сбора урожая, так что народу набилось немерено. Пускали всех, кто пожелал прийти, и ворота держали открытыми даже ночью.

Пожрать нахаляву в такое голодное время уже праздник, а тут еще поговорить да поспорить есть о чем. Я пригласил всех, и победителей, и проигравших. Охотникам, что Якун созвал с других городов, тоже нашлось место.

Синяки, замотанные разбитые головы участников схватки соседствовали с раскрасневшимися счастливыми лицами горожан, бывшими на поле боя лишь зрителями. Все ели, пили и веселились, а десятки моих людей следили за порядком, чтобы за столами царила только сытая радость, а злость и раздоры на время покинули стены города.

Народ, не уставая, поднимал хвалебные чаши за процветание града Тверского и здоровье его консула, то бишь мое. Тверичи хвалили меня за небывалое зрелище и щедрость, мои стрелки за награды, а бойцы Якуна за проявленное уважение и гостеприимство. В общем, в эту сентябрьскую неделю в городе был только один недовольный человек, не показавшийся на площади, и это понятно кто. Даже его прихлебатели не смогли отказаться от халявного угощения и сверкали здесь своим красными от пива рожами.