Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Второй (страница 40)

Так было до вчерашнего дня, когда я приказал вычистить горницу, лавки сдвинуть к задней стене, а к доске поставить большой стол и обтянуть его синим сукном. На эту ткань, изображающую море, плотник Ясыр вырезал из дерева скалистый берег с островами и бухтой. Сверх того, еще два десятка корабликов по моему рисунку, с мачтой, парусами и веслами. Детям было объявлено, что сам консул будет завтра давать урок, так чтобы пришли одетыми поприличней.

Иду я впереди и вижу, у дома священника целая толпа собралась.

«Да что там такое⁈» — Бурчу про себя, предчувствуя неприятности.

Завидев меня, народ заволновался, и от толпы отделился староста и поспешил мне навстречу.

Едва он подбежал, встречаю его едва сдерживаемым раздражением.

— Это что там за сборище?

Ярема склоняется в поклоне.

— Так это слух прошел, что ты, консул, историю будешь детишкам сказывать. Вот народ и собрался. Всем интересно!

От растерянности я даже опешил.

«Как я мог недооценить полное отсутствие каких бы то ни было развлечений в этом времени. Зима, народ изнывает от скуки, а тут такое. Сам консул будет рассказывать. Вот народ и сбежался. Я же не запрещал».

Не зная что теперь делать, оборачиваюсь к князю, а тот, слыша наш разговор, вдруг спрашивает.

— А мне-то место найдется?

Сморю на него и не пойму, он издевается или это действительно детская непосредственность пробилась. Разбираться сейчас нет времени, и я действую по наитию.

Склоняю голову в сторону князя.

— Конечно, княже, найдется!

А Яреме шепчу прямо в ухо.

— Кресло, что я велел поставить, на месте?

— Точно так! — Староста пучит на меня глаза. — Как поставили в первом ряду, так и стоит. Не изволь беспокоится!

Народ расступается, и мы проходим во внутрь. В горнице все лавки заняты лучшими людьми поселка, а дети сидят на полу, где придется. Яблоку, как говорится, некуда упасть! В горнице совсем не жарко, потому что окна выставлены, и в проемах тоже любопытные головы торчат.

'Да ты, мой друг, пользуешься большой популярностью! — Иронизирую над собой и, усадив князя в кресло, прохожу к столу. Он пока закрыт занавеской, и встав перед ним, я перевожу дух и пытаюсь собраться.

«Не тушуйся, — подбадриваю себя, — ты же учитель! Представь, что это родительское собрание».

Улыбнувшись, как-то враз успокаиваюсь и начинаю.

— Когда-то данным давно в великом городе Риме правил император Цезарь.

Вкратце рассказываю историю жизни и смерти Цезаря. Народ слушает, раскрыв рот, и Ярослав в том числе. А я продолжаю, чуть пропустив перипетии борьбы за власть, и концентрируюсь на племяннике цезаря.

— Октавиан был совсем юн, когда ему выпала судьба наследовать своему великому дяде, а против него выступил маститый полководец Антоний. Октавиан никогда не держал в руках меча и ничего не понимал в войне, но зато у него был другой не менее ценный талант, он умел выбирать себе друзей.

Найдя взглядом глаза Ярослава, я делаю особый нажим на последнюю фразу.

— Главная битва состоялась на море. — Тут я раздвигаю занавесь, и мои зрители благодарно заходятся восторженными восклицаниями. — Флот Октавиана встретился с кораблями Антония у мыса Акциум.

Вывожу фигурки корабликов и двигаю их к искусно вырезанной из дерева скале.

— Антоний не сомневался в победе, ведь он знаменитый полководец, а Октавиан просто мальчишка. — Тут я вновь устремлю взгляд на Ярослава. — Но мальчишка был не так прост, как хотелось бы его противнику. Он нашел того, кто смог возглавить его войска. Его друг и полководец Агриппа взялся командовать флотом. — Выстраиваю корабли друг против друга. — И битва началась!

Все зрители затаили дыхание, даже с улицы не доносится ни звука, а я слежу только за Ярославом. Тот слушает так, будто это не какие-то там неизвестные ему люди сражаются друг с другом, а он сам стоит на носу идущего в атаку либурна.