Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Третий (страница 61)
Со вчерашнего дня валит мокрый снег, заметая все непроходимыми сугробами, и настроение у меня такое же мрачное, как и погода за окном. Хотя ни вьюга, ни серая хмарь тут не при чем, просто сегодня утром, когда ехал в Заволжский, я встретил Иргиль.
Вспоминаю этот момент, и сердце невольно сжимается тоской.
Подъем на крутой берег уже закончился, и дорога свернула в обход стены. Луна, фыркая от слепящего снега, прибавила ходу, торопясь скрыться за деревьями. Впереди путь шел через сосновый бор, и там уже мело не так сильно.
Едва заехали в лес, как я увидел ее. Она стояла у дороги, кутаясь в черный платок от колючего ветра.
Подъехав, я придержал кобылу и, стряхнув с башлыка снег, постарался не выдать нахлынувших на меня чувств.
— Здравствуй, Иргиль!
— Ну, здравствуй, консул! — Она подняла на меня смеющееся лицо, и я увидел, что она как и прежде прекрасна все той же своей холодной и неприступной красотой.
Ее черные глаза сверкнули озорством.
— Что-то не виделись мы с тобой давно, я даже соскучиться успела!
Ее взгляд, как и весь ее вид, говорили мне, что она здесь на дороге совсем не случайно. Она знала, что я поеду сегодня и специально вышла навстречу.
Она высказалась, как всегда, прямо, и я также не стал таиться.
— Я тоже скучал по тебе, Иргиль!
— Так чего ж не заходишь, коли душа просит?!
Задоринка в ее глазах сменилась тревожным ожиданием, а я не знал, что ответить.
«А ведь и правда, чего?! — Где-то внутри меня вспыхнула циничная самоиздевка. — Евпраксия беремена! Уж шестой месяц пошел!»
И так вдруг нестерпимо захотелось, как когда-то, притянуть ее к себе и впиться губами в этот насмешливо приоткрытый рот.
С силой зажмурившись, я постарался прогнать наваждение.
'А потом что?! Придется врать себе, матери моего ребенка, и даже ей, Иргиль, придется тоже врать!
Даю себе секунду, чтобы прийти в себя, и встречаю ее ищущий взгляд.
— Не надо, Иргиль! Не трави душу. — С каждым новым словом все больше понимаю, что я прав. — Ты сама заставила меня жениться! А я такой человек, что либо все, либо ничего! Не по мне разрываться и врать по десять раз на дню! Не по душе мне такое! Уж лучше один раз отрезать… Пусть по больному, пусть с криком, но сразу! Так честнее для всех будет.
Озорная искорка в ее глазах сменилась понимающей печалью, а в голосе послышалась обреченность провидицы.
— Я всегда знала, Ваня, — ее губы изогнулись в печальной улыбке, — что ты хороший человек…
Она замолчала, не закончив фразу, но и без слов я уловил продолжение — поэтому и отпустила тебя.
В тот же миг маленькая женская ладошка поднялась и хлопнула Луну по крупу.
— Пошла!
Мягко зашлепали копыта по раскисшей жиже, и сознаюсь, мне до боли тогда захотелось обернуться, но я лишь пришпорил кобылу, желая побыстрее оборвать последнюю ниточку.
От воспоминаний стало совсем хреново, и я даже обрадовался, когда скрипнула дверь, и в проеме показалась голова Калиды.
— Позволишь?!
Его голос окончательно вывел меня из охватившего все тело апатичного нежелания.
Вздрогнув, поднимаю взгляд на друга.