Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 60)
Посмотрев на отпечатанный лист, вспоминаю что в истории Российской первой отпечатанной книгой была «Апостол» и решаю.
«А почему бы и нет! Пусть этот момент останется неизменным и первой книгой останется именно она».
— Хорошо, — сворачиваю лист трубочкой, — я покажу твою работу отцу Кириллу, думаю, он оценит.
Фрол расплывется в счастливой улыбке, а я даю ему вместо свернутого листа другой.
— А пока ты вот этим займись. Напечатай этот указ, он для жизни города не менее важен!
На этом листе вчерашнее решение боярской думы о запрете строительства новых деревянных домов в пределах городских стен Твери и об обязательной замене в течении года всех крыш из деревянной дранки на черепичные. Соломенных крыш в городе нет уже давно, а вот с дранкой мне никак не удается сладить. Я уж и кредиты давал на покупку черепицы и лично уговаривал народ, но в ремесленных и крестьянских кварталах все еще полно скатов, крытых деревом, и народ упорно не желает тратиться на черепицу. Упертые как бараны, мол под деревянной крышей им дышится легче, дух от нее мол идет смоляной и здоровый, не то, что от этой глины поганой. А то, что из-за этого духа выгорает по пол города, это уже дело десятое. Спор этот давний и усугубляется он еще тем, что недруги мои подзуживают народ, мол ежели консулу так уж надо свою черепицу пристроить, то пусть он и заплатит сам да даром горожанам раздаст.
Когда я такое услышал, то у меня в голове только одна злая мысль появилась.
«Зажрались гады совсем! Обнаглели!»
И вот вчера я все-таки протащил через городскую думу давно назревший указ, да и то, далось это непросто. Деревянный дом он и дешевле, и строить его народу привычней. У многих бояр дома тоже из бревен, и они справедливо опасаются — сначала запрет на строительство новых деревянных домов и крыши, а потом консул и старые потребует снести, ему только дай волю.
И ведь все боятся пожара как огня! Каламбур! Знают, нет худшего бедствия для города, и все равно всякий раз блокировали мой законопроект. Этой игрой в демократию Якун и компания за пятнадцать лет овладели в совершенстве. Пользуясь тем, что для каждого решения нужно большинство, они тянули из меня жилы по любому поводу. В этом вопросе Якун вообще оседлал выгодную для себя тему защитника народных интересов. После каждого пожара его доброхоты в кварталах бедноты, надрывая голос, орали, что мол пущай город за свой счет дома восстанавливает и крыши меняет! Это все вина консула Фрязина, он денег для народа жалеет, а вот был бы Якун на этом посту, то тогда ничего такого бы не случилось. Беднота, естественно, всю эту хрень радостно поддерживала. Кому ж охота из своего кармана платить, когда можно из государственного. Я может и взял бы эти расходы на свой кошт, но, во-первых, денег всегда в обрез, а во-вторых, в таких делах потакать нельзя. Дай им палец, они и руку откусят! Ничего сами не захотят делать, а будут сидеть и ждать, когда им кто-нибудь на блюдечке принесет.
В результате, до вчерашнего дня дело стояло на месте. Бывало, по пол города выгорало, но сторона Якуна в думе держалась на своем и продолжала «защищать права бедноты». Части народа это было по душе, популярность Якуна росла, и мне такой вариант событий сильно не нравился. Всякий раз, когда у меня появлялось время или случался очередной пожар, я ломал голову над тем, как бы мне обломать Якуну «рога». И вот в январе, едва первый Владимирский боярин пришел ко мне прощупать почву на случай возможного переезда, меня осенило. Вот оно!
Воспользовавшись тем, что князь Ярослав оставил мне право представлять его в думе, я немедленно принял в Тверскую боярскую думу двух новых членов. Естественно, от лица князя и по его поручению! Благодарные владимирские бояре, конечно же, приняли мою сторону на вчерашнем голосовании и… Какая неожиданность, большинство вдруг оказалось на моей стороне. Закон приняли, Якун позеленел от злости, а я мысленно пожелал ему «здоровья».
Теперь осталось только напечатать указ и повесить его на доске объявлений, что я велел поставить на площади рядом с местом глашатая.