Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 54)
Нахмурив брови, демонстрирую, что далее обсуждать идиотские слухи не намерен, и Михаил Константинович понимает меня правильно.
Его губы сжимаются в тонкую злую линию.
— Да если честно, то мне все равно, какую чушь люди болтают. Меня больше волнует другое. — В глазах князя блеснула потаенная искра. — Ежели я тебе помогу, то что мне с того будет⁈
«Вот это уже вопрос по существу! — Мысленно одобряю князя. — Чего время тянуть, приехал поторговаться, так торгуйся!»
В такой игре за эти пятнадцать лет я уже «собаку съел» и в какой-то мере даже рад, что все как обычно свелось к деньгам и власти.
«С подобными людьми проще иметь дело, — ловлю я себя на мысли, — и обманывая их, никогда не чувствуешь угрызений совести».
Вновь одеваю на лицо простовато-радушную маску и возвращаю князю его же вопрос.
— А ты зачем приехал ко мне, князь, чего ты ищешь⁈
Смотрю на его застывшее лицо и вижу лишь одну мучающую его сейчас мысль — как бы не продешевить!
На это у меня в голове проскальзывает странная ассоциация.
«Вот же ирония судьбы, прежде я с купцами да боярами сговаривался против князей, а тут все наоборот. Широка Русь матушка, и сюрпризов удивительных в ней не счесть!»
Лихорадочная мозговая работа, читаемая на лице князя, наконец-то трансформировалась в понятную вербальную речь.
— В общем, я так тебе скажу! — Заиграв желваками, начал князь. — В твой Союз вступить можно тока с условием. Ты в мои дела не лезешь, я в твои! Никто никому не мешает, ты там в своей Твери правишь как хочешь, а я здесь по-своему.
Выслушав условия, прихожу к выводу, что переоценил умственные способности своего гостя, и мысленно ему даже сочувствую.
«Ну ты, чудак-человек! Да как же ты сможешь здесь безраздельно править, ежели ты под законы Союза подпишешься⁈ Это же две вещи взаимоисключающие!»
Как бы там ни было, если человек по глупости сует палец в пасть льву, то пенять ему не на кого, ежели тот ему всю руку откусит. Поэтому чуть помедлив, словно бы раздумывая, протягиваю своему собеседнику открытую ладонь.
— По рукам!
Князь даже оторопел на мгновение, видать не ожидая такого быстрого согласия. Моя рука повисла в воздухе, и я поднимаю на князя иронично-вопросительный взгляд, мол ты что же, уже испугался⁈
Тот, стряхнув оцепенение, обрадованно стискивает мою ладонь всей своей пятерней, и в этот момент я читаю на его лице такую адскую смесь мстительного торжества и радости, что мне даже становится страшновато за его врагов по ту сторону городской стены.
Почему мне нужен союзник внутри города понятно — я не захватчик и не сажаю свою администрацию в городе, а опираюсь на то, что уже есть, и в этом моя сила и слабость одновременно. Почему Нижегородский князь пришел ко мне за союзом, тоже понятно. У него всего лишь полсотни воинов, и рыпнись он в одиночку, его боярские кмети на части порвут. Он думает, я ему помогу с местным боярством управиться, а потом уеду к себе в Тверь. Он будет отсылать мне положенную дань, а в остальном будет править тут, как ему заблагорассудиться.
«Блажен кто верует…!» — С этой мыслью вскидываю взгляд на новорожденную луну, узкий серп которой вдруг выглянул из-за обложных осенних облаков.
«Черная ночь для черной работы!» — Мысленно усмехнувшись, поворачиваюсь к Соболю.
— Ничего не забыл⁈
Тот отрицательно машет головой.
— Как можно, консул! Дело то плевое!
Хмурю брови — не люблю лишней бравады — и перевожу взгляд на командира второго отряда. Это Петр Андреич Старицкий, тот самый сынок старицкого князя, что первым из высокородных недорослей поступил в мое училище. До сего дня он был взводным в полку Эрика Хансена и показал себя неплохо, а сегодня у него есть верный шанс получить чин капитана.
На всякий случай напоминаю обоим.
— Повторяю еще раз, с дворовыми и кметями боярскими не церемониться, но лишней крови не лить и князевым воякам тож не давать. Бояр и ближних ихних вязать и в подвал. А поутру я сам буду решать, кого на небеса, а кто пусть еще земельку потопчет. Все ясно⁈
Получаю от обоих утвердительный ответ и немного успокаиваюсь. Тут главное не переусердствовать.
Я стою сейчас за крайним к детинцу домом и смотрю из-за угла на городские ворота. За поворотом вдоль улицы вытянулась цепочка стрелков. Здесь все пять взводов, разбитые на две группы. Три ведет Соболь и два — Андрей Старицкий. Ждем только знака от людей князя.