Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 22)

— Раз! — Кричит загребной.

В ответ мерно рокочут ролики сидений, а лопасти весел в замахе взлетают над водой.

— Два! — Вновь выдыхает он, и двадцать шесть человеческих пружин, разжимаясь, одним гребком толкают вперед груженное судно.

Поднимаю голову и оглядываюсь назад. Позади, выстроившись бесконечной цепочкой, идут еще двадцать два судна, и эта растянутость терзает меня ощущением беды. Солнце уже в зените, и рулевой, он же шкипер головного катамарана, бросает на меня вопросительный взгляд. Время обеденной остановки и место вроде бы подходящее. Левый восточный берег высокий и крутой, а правый наоборот пологий и песчаный, открывающий вид на несколько миль вокруг.

«Да, место удобное, — мысленно соглашаюсь со шкипером, — с противоположного берега коннице не спуститься, слишком круто, а на другом обзор такой, что незаметно не подкрадешься».

Машу рулевому в сторону пляжа, мол причаливай туда, и тот, навалившись на румпель, поворачивает судно к берегу.

Пара секунд, и я уже слышу его крик.

— Суши весла!

Красные лопасти мгновенно зависают над водой, а катамаран, замедляясь, мягко шуршит днищем о песок. За ним чуть правее тыкается в песок следующее судно, затем следующее и следующее. Гребцы убирают весла и, подхватив арбалеты и колчаны, вновь превращаются в обычных стрелком. Прыгая в воду, они вытаскивают суда на берег и начинают действовать по уже отработанному распорядку. Периметр, разведка, охрана, а затем уже обед и отдых. Изредка слышен гортанный крик Куранбасы, он у меня сейчас главный «караван-баши» и пока справляется неплохо.

Почему я доверил степняку командовать речным караваном⁈ Что он в этом понимает⁈ Да ничего, но от него этого и не требуется. Для управления судном есть шкипер и выученная команда, а ордер следования каравана определяю я с советом проводников. Его дело следить за порядком, чтобы оружие блестело, люди были накормлены, дозоры выставлены, а бойцы готовы в любой момент вступить в бой, и в этом Куранбасе нет равных. Он это уже доказал, командуя моей конницей. В кавалерийских полках дотошность командующего успела даже стать нарицательной, и поговаривают, смотров Куранбасы конные стрелки побаиваются больше, чем реального боя.

В общем, покидая так надолго Тверь, я должен был кого-то оставить за себя в городе. Кого-то кому я абсолютно доверяю. Таких у меня только двое, и выбор был невелик. Да, собственно, долго я и не думал. Куранбаса пусть и не монгол, но все же тоже степняк, и психология нашего врага ему ближе, а с тверским боярством и князьями Союза Калида справится всяк лучше, чем прямолинейный и вспыльчивый степняк.

Не вмешиваясь в лагерный сумбур, я просто сижу в тени раскидистой ивы и жду, когда принесут чего-нибудь пожевать. Костры уже запылали, потянуло запахом съестного, и в животе требовательно заурчало, но я терпеливо дожидаюсь, когда сварится солдатская каша. Краем глаза вижу, как прошла к реке Иргиль. Шлеп, шлеп, босые ноги вошли в воду. Нагнулась и принялась что-то полоскать в речной воде. Мокрое сукно рубахи обтянуло узкие бедра, вычертив ягодицы и стройные ноги.

'Вот же стерва! — С изрядной долей любовного восхищения бормочу про себя в полной уверенности, что она чувствует мой взгляд и каждое ее движение продуманно и ничуть не случайно.

То, что Иргиль идет со мной в поход, стоило мне немало потрепанных нервов. Евпраксия прям взбеленилась, как узнала.

— Мало того, что ты меня здесь позоришь, — орала она на весь дом, — так ты свою суку еще и в поход тащишь! Я-то тебе чем не угодила, что ты по этой тощей ведьме все сохнешь. Ведь взглянуть не на что! Плоская как доска, кожа да кости!

И в таком духе она вопила минут пять не меньше. Горластые они, бабы новгородские! Знал бы, так еще подумал жениться или нет! Да нет, это я так, шучу! Евпраксия практически идеальная жена. В постели огонь, в доме у нее строгий порядок, все по полочкам, ни соринки. Девки сенные боятся ее как огня, хотя, знаю точно, она и пальцем ни одну из них не тронула. К тому же дочери уже пять лет, а Евпраксия вновь беременна, но что делать ежели человек слаб, и права народная мудрость — любят мужики одних, а женятся на других. В общем, еле успокоил тогда жену, пообещав ей, что пальцем к ведьме не прикоснусь и беру ее с собой совсем не для постельных утех, а чтобы помощь раненым да заболевшим оказала, ежели что.