Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 19)

Денег теперь хватало, осталось только утвердить список товара и начать грузить на суда.

Сидя на корме легкого ялика, смотрю на приближающийся причал Тверской верфи. Двое стрелков на веслах мощными гребками гонят легкую лодчонку через Волгу. Я сам сижу на руле и наслаждаюсь свежим речным воздухом. После духоты заполненной людьми палаты он особенно приятен.

Заседание совета акционеров Восточно-русской торговой компании закончилось. После долгих и утомительных разговоров список товара все-таки утвердили, а главное… Избрали исполнительный совет компании, иначе говоря, тех кто собственно будет рисковать своей шкурой и поведет караван в Орду. Председателем этого совета стал, естественно, я, но чтобы жизнь не казалось мне слишком легкой туда же запихали еще Якуна Зубромича, Горяту Нездинича и боярина Фрола Малого. Не скажу, что для меня это самый комфортный состав, но желание пайщиков приставить к контролю над делом все заинтересованные стороны мне понятно, и потому я не стал препятствовать ни одной кандидатуре, хотя сознаюсь, лицезреть несколько месяцев кряду морду Якуна удовольствие еще то.

Причал стремительно приближается, и заложив руль вправо, кричу:

— Левым табань!

Мгновенно крутанувшись на месте, ялик аккуратно прикладывается левым бортом к причалу, и не дожидаясь пока кинут мостки, я соскакиваю на берег. Меня здесь уже ждут, и я пробегаю взглядом по лицам встречающих.

— Ну здорово, господа мастеровые!

Довольно улыбаюсь и специально нажимаю на слово «господа», дабы подчеркнуть мое уважительное отношение, да и слегка разрядить нервный настрой у ждущих меня людей. Здесь сейчас собрались почти все мои лучшие мастера, потому как я приехал принимать у них первый из двадцати трех, полностью переоснащенный к походу корабль.

Тверская верфь строит катамараны уже больше десяти лет, и этот далеко не новый. Ему уже лет пять, но как сказали бы в двадцать первом веке, он с буквой М, то бишь модернизированный, и эта модернизация флота потребовала поистине титанических усилий от всего моего производственного комплекса.

Получив в ответ нестройное разноголосое приветствие, прохожу мимо и направляюсь к стоящему у причала кораблю.

Подойдя, оборачиваюсь к идущим вслед за мной мастерам.

— Ну давай, Иван Еремеич, начнем с тебя! Показывай, как и что сделали!

Глава верфи, бросив взгляд на стоящего рядом старшего плотника Ясыра и хозяйку швейно-ткацкой мануфактуры Бериславу, вышел вперед.

— Так это, — он еще раз нервно кивнул головой, — все сделали как ты сказал. Мачта есть, один парус сзади, один спереди! — Загибая пальцы, Еремеич наморщил лоб и напрягся, произнося незнакомые слова: — шверт опять же, румпель. Все исправили, как ты указал!

То, что Иван Еремеич заметно нервничает, меня настораживает — значит, какой-то косяк за собой чует! Спрыгиваю на палубу катамарана и прохожу к румпелю. Навалясь, перекладываю руль с борта на борт. Идет тяжеловато, но по-другому и быть не должно. Дальше шверт. В одиночку его не поднять. Подзываю бойца, и вдвоем поднимаем и опускаем. Все вроде работает и сделано добротно, не подкопаешься.

Подумав еще, приказываю поднять гафель и смотрю, как команда все делает умело и без суеты. Подняли, опустили, затем все то же проделали со стакселем. Пощупал полотно паруса — сукно крепкое, стежок ровный и плотный. Попробовал нитку на разрыв — не гнилая.

Одобрительно оглядываюсь на Бериславу и удовлетворенно киваю ей, мол молодец, я доволен. Зардевшись, женщина даже поклонилась, мол рада стараться.

Немая сценка показалась мне забавной, и мысленно даже успеваю подумать, что с Еремеичем показалось, наверное. Переволновался мужик, вот и нервничает!

Решив так, уже было обрадовался, но тут краем глаза замечаю, как мой главный кораблестроитель выдохнул с облегчением, и понимаю, что лажа все-таки есть.

Приказываю стрелку открыть лаз одного из поплавков. Тот резво бросается исполнять, и вмиг побагровевшее лицу Еремеича ясно дает понять, что я на верном пути.

Делаю шаг к открытому люку, и Иван Еремеич тут же подскакивает ко мне.

— Да надо ли тебе, консул, туда лезть⁈ Что ты там увидишь в темноте-то⁈