Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 11)
Все это пронеслось в моей голове, но поднимать такую скользкую тему, тем более без доказательств, я не стал. Меня сейчас волнует совсем другое, о чем я прямо своему гостю и говорю.
— Я к тебе, Сом Нилыч, претензий не имею, так что головы своим людям сохрани, они тебе еще пригодятся, потому как хочу я предложить тебе дело. Дело крайне выгодное, а потому, как ты понимаешь, и крайне рискованное.
— Дело⁈ — Тревога в глазах купца враз сменилась вспыхнувшим интересом.
Кивнув, я налил еще настойки и поднял свой кубок.
— На будущую весну думаю создать новую торговую компанию. Хочу пройти со своим товаром по всей Волге до самого Гилянского моря, а по нему дальше аж до Кавказа и Персии.
— Это как же⁈ — Недоверчиво покосился на меня купец. — Там же Орда! Ниже Городца тока Дикое поле! Там ордынцы да прочие степняки творят непотребства свои! Идти туда с товаром безрассудство! Не токма товар потеряешь, но и головы можно лишиться на раз!
Такая реакция ожидаема, и я не обращаю на нее внимания.
— Ты, Сом Нилыч, за дурня-то меня не держи! Я деньгами сорить не собираюсь! К весне будет у меня защитная пайзца самого хана Ордынского, так что никто мой товар и мои корабли не тронет. — Не отпуская, держу взглядом глаза гостя и продолжаю. — Кстати о кораблях! Путь не близкий, один-два кораблика гонять туда обратно лишь в убыток, и потому хочу я вложиться сразу по-крупному, отправить кораблей двадцать, а то и двадцать пять. У меня столько сейчас нет, и в этом твоя удача, Сом Нилыч. Можешь поднять очень большой барыш, ежели поучаствуешь в деле всей своей торговой флотилией! У тебя ведь девять судов, правильно⁈
— Двенадцать! — Проворчал мой гость чисто автоматически, но я с улыбкой покачал головой.
— Нет! Мне нужны только катамараны, что с моей верфи сошли.
— Ааа! — Купец отвел глаза и произнес, глядя в сторону. — Ты, Фрязин, все знают, удачливый. Судьба тебя любит, только зря ты на какую-то там пайзцу уповаешь. Ты, видать, степных разбойников совсем не знаешь, коли думаешь, что их хоть чей-то приказ удержит. Коли почуют хабар, так их никакая пайзца не остановит. Хан далеко, когда еще до него дойдет, да и поди разберись потом, кто ограбил…! Там в степи всякого сброда, что мух над трупом. Не сосчитать!
Он глубокомысленно помолчал, опасливо глянул на меня, но все же решился.
— Ты уж прости меня дурака, консул, тока я тебе вот что скажу! Мои корабли, это все что у меня есть и рисковать ими…! В общем, ты человек большой, великими делами ворочаешь! Тебе что?!. В этот раз не получится, так ты в другом месте убыток восполнишь, а я человек маленький, в этих кораблях вся моя жизнь. Сожгут их басурманы, так и мне, и семейству моему, всем конец! Так что уж извиняй! Не буду я в твоей компании участвовать!
Я знал, что разговор будет нелегким, но такого прямого отказа, честно скажу, не ожидал и даже расстроился. У меня у самого есть семь кораблей, еще пять-шесть я смогу выкупить у других купцов, кто владеет одним или двумя, но этого все равно мало, а к весне новых кораблей не построишь. Лес надо сушить, а зимой какая уж сушка!
Все это было мне известно, поэтому я и делал ставку на девять катамаранов Нилыча. Строить новые суда — значит отложить поездку в Орду на год, а этого года мне никто не даст. Посул уже запущен, и я уверен, что в Сарай меня позовут уже этой зимой. Не поеду, так миру с Ордой не бывать, да и Турслана подведу! А ежели поеду, тогда надо за слова свои отвечать и убедительно доказывать Батыю, что поток товара будет действительно немалым, и золотой ручеек в его казну в будущем превратится в полноводную реку. Для этого, ну и чтобы окупить этот поход, я уже посчитал, нужно минимум двадцать кораблей. Поэтому Нилыч своим отказом режет меня без ножа.
Так просто отступать я не собираюсь и принимаюсь за уговоры по новой.
— О чем ты толкуешь, Сом Нилыч⁈ Кто твои корабли сожжет⁈ Крупные орды против ханской воли не пойдут, а против мелочевки всякой я своих стрелков гребцами посажу. Ты подумай…!
Расписываю все красочно, но Нилыч упрямо молчит. Брови насуплены, борода воинственно торчит, и я понимаю, что все мои уговоры бестолку. Этот мрачный упертый мужик коли чего решил, то уже не свернешь!