Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 65)
Теперь прорыв к стражам! Меч крутится мельничным колесом, прорубая дорогу. Тело лавирует, уклоняясь от бросков оскаленных морд. Стилет отбивает охоту у самых зарвавшихся.
«Отлично!» — Сбиваю со стражей последних тварей и занимаю исходную позицию. Яростный взгляд по инерции ищет врага, но на расстоянии удара его нет.
Бесчисленная стая адских псов откатилась назад и скалится со всех сторон, всего в нескольких шагах. Куда ни глянь, повсюду ощеренные приплюснутые морды, клыки и бешеная пена на губах, но все равно это передышка, а значит, маленькая, но победа.
Слышу в глубине голос Гора:
—
Он даже не ворчит и не издевается как обычно, и в его устах это невероятная похвала. Приятно, черт побери! От демона не часто можно услышать что-нибудь лестное в свой адрес.
Гор отключился, но в сознании вдруг появляется предостережение Таис:
— Юни, внимание! Я чувствую приближение опасности! Посмотри на небо!
«На небо! — Быстро кидаю взгляд вверх, не оставляя без внимания линию скалящихся клыков. — Что там может быть интересного?!»
Словно в ответ на мой издевательский тон, слышу хлопанье крыльев, и из разрыва нависших облаков на нас вдруг обрушивается чудовище. Раскинутые перепончатые крылья, длинная клюво-пасть и выставленные вперед когтистые лапы.
Уворачиваюсь от клюва и рубящим ударом срезаю одну из лап. Упавшая туша заваливается набок, и в полыхнувший желтым огнем глаз тут же втыкается кинжал. Мощь сумрачного оружия взрывает башку летающей твари, и как раз вовремя, потому что в новую атаку рванулась вся линия адских псов.
Вновь пошла кровавая мясорубка. Меч и кинжал закрутились, не подпуская рвущихся тварей. Слева и справа теперь близнецы Дамира, а грифоны бьются в воздухе с летающими тварями.
Сумрак начинает поджимать, стискивая легкие кислородным голоданием, но выйти в реальность и перехватить глоток воздуха сейчас невозможно. Стражи одни не выдержат, их разорвут раньше, чем я успею вернуться.
Посылаю ментальный сигнал к отступлению и начинаю пятиться назад к выходу. По тому как близнецы и грифоны отходят вместе со мной, вижу, что Таис с задачей справилась на «отлично». По сложной цепочке от нее к парням, а затем к их стражам моя команда все же дошла вовремя.
Не преставая отбиваться от наседающих чудищ, медленно движемся назад к выходу. Где-то в реальности, ближе к выходу, пещера становится уже, и это хоть и не видно, но чувствуется. Атаки с воздуха почти прекратились, да и адских псов стало значительно меньше. Еще несколько шагов и вот она — спасительная черта. Выпихиваю стражей за нее и выскакиваю в реальность.
Падаю на землю и хватаю ртом воздух. Только в такой момент можно понять, какой он сладкий. Голову рвет светом и болью, но я терплю. Знаю, это ненадолго, зато восхитительное ощущение победы — это навсегда.
Под нашим навесом темно, огарок свечи только что задули. Укладываясь, ворочается Салах, Дамир уже храпит, Таис как обычно не слышно. Лунный свет очерчивает светлым пятном открытый вход. Я откидываюсь на охапку листвы и пытаюсь заснуть.
Сон не идет. Слишком уж нервный был день, и тело, как и разум, еще не успокоились. Где-то в сознании пролетают отдельные моменты боя, обрывки слов, и я все это переживаю по новой.
Чувствую, что не засну, а лежать и слушать заливистые рулады Дамира что-то не хочется. Тихонечко выбираюсь наружу и натыкаюсь на сидящего у своего шалаша Сайко.
В свете луны бликнули седые брови, и донесся обычный ворчливый голос:
— Ох и долго же ты соображаешь.
Теперь я лучше понимаю свой несонный настрой и желание выбраться на воздух.
Сайко, жестом показав на место рядом с собой, вновь пробурчал:
— Да, садись ты уже, не стой! Не заставляй старика кричать.
Заинтригованный сажусь, поджав ноги сбоку от него.
«Что такого должно было случиться, чтобы старик сам пошел на разговор, да еще и сидел в ожидании?!» — Вопрос крутится в голове, но я молчу и не спрашиваю. Раз уж он ждал меня, то сам расскажет. Нужно лишь потерпеть и не суетиться.
Ждать пришлось довольно долго. Старик сидел и просто смотрел в темноту, изводя меня своей отрешенностью. Я уже был готов взорваться, но он все же начал.