Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 53)

— Не знаю! Я никогда такого не делала! — Несколько мгновений тишины, и она, подумав, добавила:

— Я могу попробовать установить с ними ментальную связь и держать ее, но что из этого выйдет, сказать трудно. Мне с Сумраком дела иметь не приходилось.

Сайко чуть растянул губы в ободряющей улыбке.

— Ничего, вот и посмотрим, мне даже самому интересно. Действуй!

Я смотрю на них, и в этот момент чувствую, что у старика к Таис какое-то особое отношение. В отличие от нас, с ней он помягче, что ли. Не успеваю подумать к чему бы это, как мои мысли резко обрывает Дамир.

— Мы не согласны! — Он переглянулся с другом и тот подтверждающе кивнул. — Мы никаких дел с магией иметь не будем, и пусть ведьма со своими колдовскими штучками к нам не подходит.

— Да! — Тут же поддакнул Салах. — Нам этого не надо!

Вижу, как у Сайко нахмурились брови. Очередные препоны, явно, начинают его бесить. Как старик относится к магии, я не знаю, но вот, что парни упрутся, тут у меня сомнений нет. Решаю быстро и говорю, прежде чем старик успевает открыть рот.

— Так и ладно, пусть Таис наводит свои чары на меня, а ребята все-равно пока в Сумрак не заходят, так им и ментальная связь вроде бы ни к чему. — Как могу стараюсь обходить острые углы и вроде бы получается.

Таис сделала вид, что ей все равно, а Сайко, подумав, махнул рукой, мол делайте как хотите, но все же раздраженно буркнул:

— Мне все равно! Вам идти, вам и выбирать! — После этого он кивнул девушке, давай начинай и вместе с ней подошел ко мне.

Теперь я не знаю на кого смотреть. Справа голубые глаза вбуравливаются мне в мозг, слева наставительно бормочет старик:

— Пока ментального контакта у парней со стражами не будет, они для тебя так же опасны, как и сумрачные твари. Держись на самой границе их действия. Когда начнется заваруха, они по любому прикроют твой тыл, ну а ты их, в случае чего.

Слушаю, киваю, а сам, не отрываясь, смотрю в голубые затягивающие зрачки. Рука Таис делает у меня перед лицом какие-то магические пасы, потом резко вытягивается и дергает волос из моей головы. Не успеваю вскрикнуть, как ее губы уже дуют на открытую ладонь, посылая мою частицу обратно ко мне.

— Все! Я готова! — Таис отошла в сторону и замерла, прикрыв глаза длинными ресницами.

Я никакой разницы в своей сознании не заметил, чужого присутствия никак не ощутил и, хмыкнув, повернулся к старику.

— Ну что, мы пошли, наконец!

Сайко молча кивнул, и я ободряюще улыбнулся шагнувшим за мной парням.

— Смотрите, не засните там с закрытыми-то глазами!

Только подойдя вплотную к груде камней, я понял, почему старик не стал мне ничего отвечать про вход в пещеру. Его молчание теперь можно понять — как подойдешь поближе, сам все поймешь.

В этом месте, по всей видимости, произошел обвал. Срез скалы съехал в пропасть, обнажив трещину, ведущую куда-то вглубь. Часть обломков зацепилась за выступ, частично завалив открывшийся вход в это странное место.

Пробираюсь между гигантских валунов, не могу удержаться и хмыкаю про себя:

«Сумрак сам по себе уже пограничье между мирами, а здесь, стало быть, граница между границами».

Рубеж света и тьмы четко разделяется тенью узкой расщелины. Ширина такая, что только боком можно протиснуться.

Оглядываюсь на идущих следом парней.

— Как зайдем, я сразу ныряю в Сумрак, а вы оставайтесь у входа. Ближе чем на пять шагов не приближайтесь, иначе ваши стражи ударят мне в спину.

Прокручиваю еще раз в голове, все ли я сказал, что хотел. «Вроде все». — Отвечаю самому себе и пролезаю в темную щель. Здесь сразу же становится прохладней и свободней. Проход, расширяясь, уходит куда-то в темную бесконечность. Там царит беспросветный мрак, но у входа еще достаточно светло. Отсчитываю пять шагов и для контроля оборачиваюсь. Парни, втиснувшись в расщелину, застыли у входа.

«Пора!» — Подстегиваю себя и ухожу в Сумрак.

Привычно коснулись лица первые хлопья падающей взвеси, и взгляд уперся в колышущиюся стену серой туманности. Оглядываюсь по сторонам и, несмотря на плохую видимость, ощущаю изменившееся пространство. Все так, как и рассказывал старик, границы серого безмолвия не ощущаются. Ни пещеры, ни скалы, ничего вообще из нашего мира — только однообразная, раскинувшая в бесконечность, серая пустошь.